Так вот он кто, их новый жилец! Фельетонист! Кто бы подумал? Такой тихоня, такой скромняга…
Стоит ли говорить, что это потрясающее обстоятельство повернуло квартирные традиции на 180 градусов! Моментально найдя общий язык, Анна Семеновна и Анна Михайловна изъяснялись на нем сперва в присутствии Вельветова, потом, по инерции, и без него. Все вопросы, по поводу которых их мнения были диаметрально противоположны и аргументы каждой стороны слышны были далеко за пределами кухни, теперь разрешались мирным образом, в духе полного взаимопонимания.
Муж Анны Семеновны и муж Анны Михайловны учтивейше здоровались с новым жильцом, и при каждом удобном и неудобном случае заводили разговор о важности прессы для человечества.
Но все это было делом второстепенным.
Первостепенным было нечто совсем другое…
Однажды… Ну да, однажды, услышав слабый скрежет вельветовского ключа, Анна Семеновна и Анна Михайловна выскочили в прихожую — засвидетельствовать свое почтение представителю печатного слова. И вдруг!.. Вошла Тома, а за ней, вежливо пропустив вперед, Вельветов.
Анна Семеновна и Анна Михайловна многозначительно переглянулись.
— Ах, Томочка! Прелестная погода, не правда ли? — улыбнулась Анна Семеновна.
— Настоящая весенняя температура! — улыбнулась Анна Михайловна.
Утром на кухне Тому поджидали две милые, обаятельные женщины.
— Какой у тебя прекрасный цвет лица! — воскликнула Анна Семеновна и позвала мужа. — Какая милашка наша Томочка.
— Великая сила — слово! — сказал муж Анны Семеновны.
— Ты сегодня очаровательна! — воскликнула Анна Михайловна и позвала мужа. — Посмотри на нашу Томочку! Я всегда считала, что в ней что-то есть… Иначе разве на нее обратил бы внимание фельетонист… Теперь он будет с ней советоваться!
— Пресса — это все! — сказал муж Анны Михайловны.
Жизнь Томы в квартире уже можно было сравнить с райской.
Но…
Однажды Тома пришла домой одна, без Вельветова. Из ее комнаты слышалось что-то похожее на сдавленный плач.
— Я этого ожидала! — усмехнулась Анна Семеновна. — Тома и фельетонист! Анекдот!
— А я так знала наверняка! — усмехнулась Анна Михайловна. — С ее цветом лица!
Утром на кухне Тома не увидела лиц Анны Семеновны и Анны Михайловны. Только спины. Словно никакой Томы в природе не существовало.
Но…
Однажды Тома пришла вместе с Вельветовым.
— Какой у тебя прекрасный цвет лица! — воскликнула Анна Семеновна.
— Ты сегодня очаровательна! — воскликнула Анна Михайловна.
— Великая сила — слово! — сказал муж Анны Семеновны.
— Пресса — это все! — сказал муж Анны Михайловны.
— Знаете, они просто однофамильцы! — улыбнулась сияющая счастьем Тома. — Володя работает в пуговичной артели.
В тот же миг она поняла, что изгнала из рая и себя, и Вельветова.
ПЕЧКА, ИЛИ РОМАН В ЗАЯВЛЕНИЯХ
Переставляя в комнате мебель, Гопак Степанида Ивановна задела печку, в результате чего один кирпич выпал. Оставив мебель в покое, Степанида Ивановна побежала на почту. Вернувшись с бумагой и конвертами, села за стол и, смахнув с клеенки хлебные крошки, принялась писать:
В вверенной вам коммунальной квартире, в каковой я являюсь жильцом, развалилась печка. Прошу срочно отремонтировать. Ожидаю ответ.
Потом взяла другую бумажку.
В вверенной вам коммунальной квартире, в каковой я являюсь жильцом, развалилась печка. Я подала заявление домоуправу, но он скажет самой произвести ремонт. А я женщина одинокая и заступиться за меня некому и должна прозябать в холодной квартире. Прошу заставить домоуправа срочно выполнить свои обязанности. Ожидаю ответ.
Потом взяла третью бумажку.
В вверенной вам квартире, в каковой я являюсь жильцом, развалилась печка. Я подала заявление домоуправу, а также председателю горжилуправления, но они не принимают никаких мер для облегчения моего положения. Прошу заставить их срочно выполнить свои обязанности. Ожидаю ответ.
Потом взяла еще одну бумажку.