В этом году, правда, ни разу не обращались. А вот в прошлом или нет, в запрошлом, помнится, заспорили в обеденный перерыв о слове каком-то — так или этак пишется, и сразу — к нему, к консультанту. Он словарь полистал и — пожалуйста, вопрос прояснен! То-то! Хоть и в кои веки понадобится, хоть по пустяшному делу, а все же всегда под рукой.
Как же это вы говорите: без консультанта?!
ТРУДЯГА
Да, легче было представить себе небо без солнца, звёзд и луны, чем учреждение без этого человека. Он трудился не покладая рук в буквальном смысле этого слова. В буквальном потому, что ему некогда было сесть и положить на стол усталые руки. Он был весь в движении, весь в деятельности: кому-то звонил, куда-то мчался, с кем-то спорил. С людьми разговаривал только на ходу. Машинистке диктовал в перерыве меж двумя глотками чая. С бумагами не шёл, а летел, хлопая дверьми и наступая на ноги встречным. Никто не обижался: занят человек.
Да, он был занят. И, как всякого занятого человека, поймать его было делом удачи. Чуть не весь день слышалось:
— Случайно не видели Ивана Андреича?
— Да где-то мотается.
— Не знаете, где Иван Андреич?
— Куда-то побежал.
— Иван Андреич! Одну минуточку!..
— Не могу. Делов! — следовал классический жест: ребром ладони поперёк шеи.
— Иван Андреич, тут человек…
— Что же мне, по-вашему, разорваться, что ли?
— Иван Андреич!
— Ну? Что?
— Да тут, видите…
— Ах, черт, — хлопал себя по лбу Иван Андреич. — Чуть не забыл! — И убегал.
— Вот трудится человек! — восхищались сотрудники.
В какую-то круглую дату отмечали заслуги Ивана Андреича.
— Все свою энергию, — говорил оратор, — все свои незаурядные данные Иван Андреич отдавал нашему общему делу, все силы тратил на поприще… э… э… Извините, — сконфуженно наклонился он к уху юбиляра, — чем вы, собственно, э… э… занимаетесь в нашем учреждении?
— Как — «чем»? — с достоинством ответил Иван Андреич. — Тружусь!
ПОДХОДЯЩАЯ КАНДИДАТУРА
Когда Никодим Иванович вошёл, начальник, озабоченно нахмурив лоб, шагал по кабинету.
— А, Никодим Иваныч! Садись, друг, садись. Дельце тут одно, понимаешь, щекотливое… Ты, наверное, слышал: сокращение у нас, на одну единицу. Мероприятие, конечно, правильное и вполне своевременное, но это так, в общих чертах. А коснуться частности, то есть кого под эту единичку подвести, тут, брат, задумаешься, потому — много соображений во внимание принять надо. Я и решил: приглашу Никодима Иваныча, он у нас давно работает, всех знает, вот и посоветуемся. Ну-ка, подумай, кто у нас подходящая кандидатура?
— Да тут и думать нечего, Ивана Семёныча давно выкинуть надо. И коллектив, и вы, руководство, знаете, что он бездельник, лентяй, грубиян.
— Знаем, голубчик, знаем, правильную дал ты ему характеристику, хоть на лоб вешай. Но попробуй сократи его! Такую кашу заварит, до смерти не расхлебаешь. По судам затаскает, даром что без году неделя юридическую науку проходил. Не, с таким связываться — упаси бог! Уж лучше терпеть его, чем от него.
— Тогда Филимона Карповича. Выпивает и на работу сроду вовремя не пришёл.
— Согласен! Полностью согласен! — Начальник вздохнул, глаза его погрустнели. — Зять у него где-то что-то… Нет, давай уж кого другого.
— Людмилу Петровну бы можно, безо всякого ущерба. Делов у ней — кот наплакал, любой с её функцией справится.
— Уж это наверняка, про это и разговору нет! Веришь, я бы и секунды не думал, мигом бы сократил! Да что поделаешь, свояченицей жене приходится. Десятая вода на киселе, а жена всё равно жизни не даст! Да что тебе объяснять, сам человек женатый, понимаешь…
— Не понимаю, — пожал плечами Никодим Иваныч. — Начальству видней: сократил и сократил.
Начальник внимательно на него посмотрел и с силой хватил себя пятернёй по лбу, словно прихлопнул, наконец, не дававшего покоя комара.
— И как это мне сразу в голову не пришло! Никодим Иваныч, голубчик, ты уж не обижайся, но самая что ни на есть подходящая кандидатура — это ты, дорогой! Посуди сам: человек ты работящий, за столько лет не то что выговора, замечания не имел, ты везде себе место найдёшь. К тому же тихий, безобидный, склоки не затеешь, по судам не пойдёшь. Пойдём, дорогой, пойдём к секретарше! Я приказ отдам, и ты сразу и распишешься!