С дороги я устал и, придя в номер, лёг на диван. Правда, он был больше рассчитан на сохранение спортивной формы, чем на отдых, но ничего, зато модный. Я лежал, смотрел на плафоны, разные по форме и цвету, когда раздался стук в дверь.
— Разрешите побеспокоить… — В дверях стоял мужчина с чемоданчиком. — Проверка отопления и канализации.
— Может быть, в другое время…
— Вот же люди, а! — вздохнул слесарь. — Для вас же, клиентов, стараемся! Что бы вы сказали, ежели паровое не грело, туалет не действовал? Забегали бы, жалобы строчили!
Положив чемоданчик на диван, он вынул инструменты, паяльную лампу. Я для него больше не существовал, если не считать укоризненных взглядов, которыми он меня время от времени награждал. Трубы гудели в ответ на стук молотка, пламя с шипением рвалось из горелки.
Ушёл он, не попрощавшись и не закрыв дверь.
Приведя в порядок диван, я лёг.
Раздался стук в дверь.
— Разрешите побеспокоить… — На пороге стояли две женщины.
Минуя меня как пустое место, они прошли к кровати, молниеносно содрали покрывало и простыни, принесли из ванной и бросили на стол полотенца. Начались сложные счёты. Мирная вначале атмосфера вскоре так накалилась, что я благословил жену, положившую мне в дорогу вату и «тройчатку». Первой я заткнул уши, вторую принял внутрь.
Женщины ушли. Дверь они прикрыли, и все три плафона качнулись на прощание.
Прибрав кровать, я лёг на диван.
Раздался стук в дверь. На пороге стояли пожарники.
— Простите, у меня ничего не горит…
— Профилактика!
Молодцы в касках добросовестно топтались в комнате, шумно отодвигали мебель. Вдруг один из них посуровел:
— Вы, вроде, недовольны, гражданин? Напрасно! Не вы один работаете, у всех план!
Я ушел.
Вернулся я ночью. Дверь запер на ключ.
И вдруг она распахнулась! Кто-то шел прямо ко мне… Миг и — с меня сорвали одеяло!
— За номер платили?
— За трое суток…
— Пересменщик напутал! — Администратор ушёл.
Я вздремнул.
— Разрешите побеспокоить…
Над ухом зажужжали пчелы: к кровати полз пылесос.
В окно смотрели предрассветные звезды.
НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ
— Так что у вас горяченького?
— У нас все есть, ресторан первого разряда. Мадера, коньяк, опять же портвейн.
— Дайте, пожалуй, лангет, а?
— Красное, значит, только оно к жареному и идет. Кагор можно, ежели слабость в желудке.
— А если ростбифчик, с кровинкой, как считаете?
— К нему уж покрепче требуется, зверобой, либо, на крайность, спотыкач.
— А бефстроганов можно?
— Тут сухое подойдёт, кокур, рислинг невредно.
— А куры, кстати, есть, отварные?
— Тогда уж дамское придется, мускат, токай тоже.
— А рыба, есть у вас рыба?
— Ежели под соусом, тогда красное подадим, а ежели в соку, в собственном…
— Да, да, в собственном соку.
— Понятно, белоголовую значит.
— Нет, нет, чайку, пожалуйста.
— Не держим. Только горячительные напитки.
СТАКАНЧИК ТОМАТНОГО
Ура, моя очередь!
— Стаканчик томатного, пожалуйста.
Вбегает коллега продавщицы, о чём-то оживлённо шепчутся.
Я облизываю сухим языком сухие губы.
— Стаканчик томатного…
— Ну, что за люди, минуты подождать не могут!
Я жду.
Коллега убегает.
— Стаканчик томатного…
— Буду принимать товар. Потерпите!
Я терплю.
Принят последний ящик.
— Стаканчик томатного…
— Нет томатного! Следующий!
ПРИТЧА О ПАРИКМАХЕРШЕ
Жил на свете юноша и звали его Игорь Лазуркин. Природа одарила его любовью к знаниям, и не позже как завтра должен он был защищать диссертацию.
Но не все идет так гладко, как хочется человеку.
Обнаружилось, что диссертации недостает одного весьма важного изречения. И найти то изречение можно лишь в рукописи древнего философа Аврапатита.
Надобно вам знать, что вышеупомянутый юноша Игорь Лазуркин больше всего в жизни любил Науку. Поэтому он незамедлительно и так быстро, как только возможно, направился к Хранителю Древних Папирусов, дабы испросить рукопись.
В Хранилище встретил его убеленный сединами Старец.
Выслушав горячую просьбу, Старец печально покачал головой.
— Всем сердцем сочувствую тебе, о юноша, но помочь, увы, не могу. Мечта каждого, кто трудится в этом Хранилище, — хоть краем глаза взглянуть на перл мудрости, коим является рукопись Аврапатита. Но достать ее — не в силах человеческих. — Видя, как огорчил юношу, Старец решил его ободрить. — Ступай к Самому Главному Начальнику, может быть, он тебе поможет.