Нас определили в разведывательный отряд, который всегда первым попадал под удар.
Нашей задачей было обнаружить противника и сообщить о нем.
Наши жизни не представляли ценности для Наставников.
Если предстоял серьезный бой, лидеры пускали в ход обученных воинов.
Мы сидели перед костром и жарили мясо кабана, которого убили совершенно случайно.
Здоровый кабан неожиданно выбежал из леса и стал нападать на все, что движется.
Как потом выяснилось, один из воинов собирая хворост, взял на руки маленького детеныша кабана. Разъяренный самец решил спасти своего детеныша и бросился на обидчика.
Воин поставил поросенка на землю и попытался быстро влезть на дерево. Но из-за дождя стволы деревьев были очень скользкими, и взобраться на них было невозможно.
В панике воин поспешил вернуться, к отряду зная, что мы сможем помочь.
Услышав издалека знакомый голос, мы смогли разобрать только одно слово: «Кабан!».
Схватив оружие, мы приготовились к встрече с лесным неприятелем.
Как только кабан появился, несколько человек удачно вонзили в него копья.
- Мы как слепцы - произнес однажды мой знакомый.
- Что с тобой? – спросил я.
Он придвинулся ко мне поближе и произнес:
- Мне надоело быть дичью. Многие из нас погибли по вине Наставников, которым плевать на потери. Ты заметил, что именно нашему отряду всегда поручают сложные задания? Задания, в которых всегда есть потери.
Я понимал, что нам дали жизнь, но эта жизнь была больше рабская несмотря на то, что мы часто слышали, о том, что: «Мы свободны в своих действиях».
- Они говорят, что мы делаем все, что хотим. Что мы не рабы, а свободные воины, которые должны отдать долг своей земле. Все мои собратья погибли в этих вылазках.
Наши взгляды пересеклись, и я увидел суровый, серьезный взгляд.
В этом взгляде можно было прочесть всю ту боль, которую он так тщательно скрывал.
Каждый из нас нес свою ношу, свою боль.
Я знал, о чем он говорил и полностью был с ним согласен.
Многих наших друзей зарезали как свиней. Это произошло по вине Наставников, которые знали, что посылают воинов на смерть.
Смерть всегда была рядом.
Мы устали сооружать погребальные костры, устали от потерь и вранья. Но больше всего мы устали от невидимых кандалов, которые постоянно ощущались.
Хуже всего было то, что многие не хотели ни в чего вникать. Они тупо исполняли приказы, боясь попасть в немилость к Наставникам.
Те, кто ослушался, был в лучшем случае изгнан, в худшем разорван дикими волками, которых держали в специальной клетке постоянно голодными.
Около клетки находилась арена, на которую попадали воины, рабы, пленники и даже простые люди.
Арена всегда служила большим развлечением для знати чем для народа. Арену использовали для устрашения или чтобы отвлечь простой народ от разных политических действий.
Грязная политика присутствовала во всем. Те, кто был беден, чаще всего не замечали, как ими манипулировали и как их использовали.
Знать называла нас: «Тупое стадо!».
Они считали, что стадом необходимо управлять.
С западной стороны около арены находилась высокая каменная башня. На первом этаже башни работал толстяк Пром который принимал ставки. Пром выделялся огромным животом, его он набивал до отвала каждый вечер жирным мясом и выпивкой. С собой он всегда таскал два больших сундука, которые перевозили на повозках. Прома охраняли наемники с севера их устрашающий вид не оставлял сомнений в их способностях. Те безумцы, которые решались ограбить Прома были схвачены и обезглавлены.
Мало кто знал, что под большой ареной, где сражались взрослые, находилась еще и малая арена для маленьких бойцов.
Когда мальчикам исполнялось восемь лет, их приводили на взрослую арену, где они становились свидетелями этих чудовищных боев.
Бои проходили по жестким правилам.
Молодые воины становились свидетелями жестоких убийств. Они видели лужи крови, переломанные кости, отгрызенные части тела.
На арене существовало только одно правило «Только один боец мог покинуть арену».
Все решалось во время боя. Самые богатые и известные люди страны съезжались именно сюда, чтобы получить долгожданные разнообразные эмоции.
В некотором смысле мы(простолюдины) были просто куклами в их руках.
Иногда проигравшим на арене дарили право на жизнь.
Таким образом знать показывала народу свою благосклонность, и демонстрировала фальшивое сочувствие.
Но мы знали, что это был очередной кусок от игры в политику.
Когда даровали право на жизнь проигравшим, знать обрекала выживших на долгую и мучительную смерть.
Многие из нас считали, что лучше погибнуть на арене, чем влачить жалкое существование на рудниках.
Между собой мы говорили: «Еще одного обрекли на мучительную смерть. Еще один живой будет заживо погребен на этих проклятых рудниках».
На рудниках работали в основном калеки, которые там же и умирали.
Когда молодой воин каким-то образом попадал на малую арену и становился ее победителем. Воина оставляли для дальнейшего обучения.
Если воин-победитель отказывался от обучения, он обрекал себя на смерть на взрослой арене. Иногда таких маленьких воинов объединяли в небольшие группы для развлечения на взрослой арене.
Эти бои считались самыми жестокими и бесчеловечными. Именно на эти бои делались огромные ставки.
Маленьких воинов примерно лет тринадцати в непонятных доспехах с небольшими, заточенными мечами или другим оружием ставили против взрослых воинов.
После этих поединков взрослые воины получали прозвище - «Кровожадный Лев».
К сожалению, выходом для маленьких воинов с взрослой арены была только смерть.
Даже если каким-то чудом маленькие воины убивали своего огромного противника, следом могли выпустить следующего взрослого воина. И так продолжалось до тех пор, пока все маленькие воины не умрут.
Маленькие воины считались предателями, так как они отказывались от обучения.
На рудники их не ссылали только по причине боязни поднятия мятежа.
Нас приучили видеть жестокость и силу.
После очередной схватки, которую я наблюдал на взрослой арене. Я стал случайным свидетелем жестокого обращения с новенькими бойцами которых только что доставили для участия в боях на взрослой арене.
Не снимая с бойцов тяжелые кандалы, как диких зверей их загнали в железные клетки. В клетке находились: пленники, сбежавшие рабы, а также должники.
Около клеток оставили несколько человек для охраны.
«Если хочешь есть! Ты должен убить или искалечить своего противника! Что в этом сложного?!» - кричал высокий Надзиратель на человека, которому судьбой суждено стать убийцей.
Это было жалкое зрелище, так как большинство новичков привезенных для выступления на арене никогда никого не убивали. Эти люди тряслись от страха. Они боялись за свою жизнь, но еще больше в них прорастал страх забрать жизнь другого человека.
«Будешь подыхать от голода!» - крикнул Надзиратель и удалился.