С рождения мы не принадлежали себе.
До семи лет мы жили с родителями, но потом все решали Наставники. Именно Наставники тщательно отбирали детей для обучения.
Ребенка могли забрать в холодные земли или теплые страны, увести за моря или оставить на родине.
Я и еще несколько детей попали к обычным Учителям, так как наши Наставники решили оставить нас на родине.
Численность войск в последнее время стала меньше из-за постоянных сражений и кровопролитных боев.
Чтобы исключить вражеские нападения, а также защитить свои земли «Умы» решили оставлять больше молодых воинов на родине.
Когда численность войск увеличится, обычными воинами снова можно будет жертвовать при проведении каких-нибудь операций.
«Умы» все просчитывали до мелочей. Все их действия были направлены на получения прибыли.
Мы думали, что «Умам» было плевать на то, как мы молодые воины развиваемся и, что с нами происходит. Но мы заблуждались.
С детства нам приходилось выполнять тяжелую работу.
Мы устанавливали капканы для мелких хищников, рыбачили, а также охотились.
Кажется, что все выглядит очень просто, но на самом деле нам приходилось сталкиваться с многими сложностями.
Во-первых, пробыть долгое время на холоде было невозможно. Поэтому мы были вынуждены по нескольку раз ходить в лес за дровами или еще по каким-то делам. Постоянно возвращаясь домой, чтобы хоть немного отогреться.
Было большой удачей или везением, если по пути встречались охотники, сидящие у костра. Чаще всего они жарили мясо убитого зверя.
Охотники с радостью приглашали к жаркому костру и делились с нами различными историями.
Нам приходилось несладко, так как наш город находился ближе к северной границе и климат был суров.
Яркое солнце часто казалось холодным так как совершенно не прогревало землю. Частые летние дожди постоянно сопровождались сильными ветрами.
Зима была для нас самым тяжелым периодом. Мы старались заранее запастись едой и дровами, а также различными травами, которые помогали в случае простуды.
Были моменты, что из-за навалившегося снега мы не могли открыть дверь своей хижины, и в эти моменты мне приходилось лесть по лестнице на чердак, и оттуда я попадал на крышу.
Взяв пару широких, коротких дощечек я крепил их к своим ногам кожаными шнурками и только тогда я мог смело встать на снег, не боясь провалиться в сугробы.
Благодаря широкой форме дощечек я мог спокойно передвигаться по белоснежным полям, которые как манили, так и предвещали гибель в случае неосторожности.
Попав во двор, я расчищал и делал дорожки до основной дороги.
Богатым в этом плане было легче, для них все делали рабы и прислуга.
Нищие, нуждаясь в еде и одежде могли подзаработать, немного денег расчищая улицы и площади нашего города.
Когда прошла очередная метель, передвигаться по центру можно было без проблем, так там строго следили за дорогами из-за центральной площади и дворца. Но стоило свернуть, в какой-нибудь закоулок как тут же можно было наткнуться на огромный сугроб.
Много раз я наблюдал, как люди застревали в сугробах, и им приходилось оказывать помощь.
Снег доставлял кучу неприятностей несмотря на то, что многие из нас его любили.
Необходимо было знать местность, так как лес был наполнен различными природными ловушками. Глубокие ямы, обрывы, болотистые места были опасны для тех, кто не обладал знаниями о нашей земле.
Несколько чужеземцев в прошлом по неосторожности погибли, попав в наши леса.
Рассказывали, что они натолкнулись на огромного бурого медведя. Убегая от него, они перестали смотреть себе под ноги из-за чего угодили в болото.
За невнимательность и неосторожность на нашей земле расплачивались жизнью.
Главной задачей было поддержание огня из-за чего мы часто ходили за дровами.
Детскими руками тяжело удержать пилу или небольшой топор. Но выбора у нас не было.
Каждый рожденный должен был вносить какой-то вклад.
Каждый ребенок знал цену еде, одежде, воде и огню, не говоря уже о жизни.
У моей матери на руках были шрамы, которые по ее рассказам она получила в детстве, когда пыталась в одиночку напилить дров.
Проблема состояла в том, что в большинстве случаев пилы были двуручные, а топоры чаще были ветхими или наоборот топорище было большим и тяжелым.
Не удержав пилу, я тоже получил небольшую травму руки. С возрастом мои шрамы стали незаметны, но на фалангах пальцев остались маленькие отметины.
Мне повезло больше, чем нашему соседу, который рьяно рубил и попал топором себе по ноге. Все, кто был рядом, поспешили ему на помощь, пытаясь остановить кровотечение. На срубленных длинных ветвях его доставили к лекарю, который смог быстро поставить его на ноги.