Плюс тут сыграл небольшую роль и сам голос, точнее, звучание. Ну вылитый Бурунов в озвучке Ди Каприо, только теперь в теле двухметрового человекоподобного пузатого кота.
Тем временем мурчащий продавец протиснулся между лавками, залез в свою фруктовую точку и надел свой поношенный бирюзовый халатик с малиновыми манжетами и воротником.
— Ну-с, парень, рассказывай, как я докатился до жизни такой? — ни с того ни с сего начал лавочник, даже дал мне белый веник и красный фрукт из нового стеклянного шара. Кажется, продавец называл его биоком.
Я сперва попробовал биок. Как и оказалось, это был персик, только намного сочнее и слаще. А может, мне просто хотелось сильно кушать. Даже не так. Мне хотелось дико жрать.
Во, так будет правильнее.
Заглотив биок, я намекнул своими карими глазёнками ещё на один красный фрукт. Лавочник улыбнулся, но не стал отказывать. Только лишь дал в придачу совок, такой же белый, как и веник.
Вообще, я привык к венику цвета соломы. А здесь белый. Но он так «сочетался» с фруктовой лавкой, что я понял одно — у кота явно был вкус, не говоря уже про склонность к антропоморфизму.
Однако если Рыжик был вот этим вот двухметровым котом, то он наверняка мог понять, кто я на самом деле, пока путешествовал со мной по улочкам Марлейской Империи, если верить словам незнакомца с синими глазищами. Тем более рыжая морда слышала мой разговор с ним и с незнакомцем.
Я тем временем убрал свой стеклянный мусор, который разбил о брусчатку. А затем антропоморфный кот предложил мне зайти к нему в гости.
Ну я и зашёл, почему бы и нет.
— Меня зовут Джуба, — протянул лавочник свою рыжую пушистую здоровенную лапу. А на фоне моей восьмилетней ручонки лапа действительно казалась здоровенной.
— Ого, прямо как столица Южного Судана, — зря проговорился я, поэтому быстро заткнулся.
— Что-что? — недопонял меня Джуба.
— Говорю: а меня зовут Эрлин, — поклонился я.
Кот не стал заморачиваться.
— Утром мне принесли свежую мяту, — начал Джуба. — А я не могу пройти мимо этого растения. — Пивная рыжая бочка почесала затылок, что-то нашла в нём и скушала. После чего продолжила, но уже совсем с другого конца: — Знаешь, Эрлин, кот-наркоман — горе в семье. Увы, моя семья не со мной, так что горя нет и никто меня не осудит за такую жизнь. Но это плохо, запомни, — указал Джуба толстенным верхним «пальчиком». — Тебе, кстати, сколько лет?
— Восемь, — спокойно ответил я.
— Ну вот. А мне девять, — начал хохотать кот. — Шучу. Мне… — Джуба задумался. — А я даже не помню. Поэтому и говорю, что мята — это слабость. Нельзя поддаваться на слабости. Найдёшь в жизни слабость, поймёшь, что это она, тогда и не поддавайся.
М-да, по интеллекту всё же сказывалось, что кот мог удивлять лишь антропоморфизмом. А так ощущение, будто Ди Каприо решил попробовать себя в шкуре домашнего животного с неким набором слов. Иногда слова были вполне связными и даже умными, как например слово «эволюция», а иногда не очень… это если не обижать котика, чего я делать не собирался.
Что же, если это проделки незнакомца с синими глазищами, то он явно перестарался с магическим импортозамещением.
В общем и целом, я слушал Джубу в течение нескольких часов. Узнал, что тот ничего не помнил во время своего прежнего базового состояния в теле маленького котика. Лишь редкие вещи, которые он смог уловить, — это имена — его и моё.
На этом конец.
Врать Джуба тоже не умел. Во всяком случае, я не заметил за ним нужного уровня IQ, чтобы говорить о его профессиональном вранье. Нет, кот ничего такого не замышлял. Он просто был тем, у кого появились суперлапки и объём, которыми он мог делать что-то большее, чем обычный котик из моего мира.
Я выяснил, что Джуба ещё утром оставил лавку и почесал в сторону колодца, где хотел напиться воды, чтобы снять эффект от мяты. И побежал он туда уже без халата. Но мята взяла над собой верх и Джуба перестал контролировать свой антропоморфизм, из-за чего и стал котёнком. И вот здесь, но это уже я сам додумал, пришли те самые три двенадцатилетних плохиша, которые и стали издеваться над котёнком. А потом в игру вступил мой реципиент, видимо, проходящий мимо каменного колодца и не желающий лицезреть издевательства над базовой версией Джубы. Естественно, потом была драка в одни ворота, которая закончилась падением на дно колодца Рыжика-Джубы и хозяина моего нового тела.
Уверен, парни знали, что Джуба стал котёнком. И когда увидели его двухметровое перевоплощение за моей спиной, то сразу дали дёру, потому что потому что понимали, что Джуба им не простил бы расцарапанное ухо. Ну а лично я всё же надеюсь, что парнишки больше не будут меня трогать.