— Я бы тоже все время ездил туда и обратно, — поддержал ее Бобеш.
— Нет, это занятие скоро бы вам наскучило, — заметил Брихта. — Сейчас еще можно ездить. А как начнутся дожди, задует северный ветер, повалит снег — прямо беда! Собачье ремесло — ездить взад и вперед.
Брихта осторожно пристал к берегу и заспешил обратно. На другом берегу паром уже ждала какая-то женщина с мальчиком.
Бобеш, Миладка и Силушка сразу кинулись к ребятам, возившимся с большим бумажным змеем.
— Гляди-ка, да это Бобеш с девчонками! — воскликнул Гонзик и помчался навстречу.
Запыхавшись, он спешил рассказать приятелю:
— Знаешь, какая силища у змея! Он меня даже приподнял.
— Иди ты!
— Честное слово, оторвало от земли! — клялся Гонзик.
— Иди ты!
Змея держал Лойзик, самый старший и самый сильный из мальчиков. Даже он должен был напрячь все силы, чтобы удержать его, потому что змей был чуть ли не двухметровый. Остальные сидели около Лойзика и разговаривали. Когда к ним подошел Бобеш с девочками, образовалось два кружка. К Миладке с Силушкой подсела Манча, ходившая уже в пятый класс, а Бобеш вместе с Гонзиком оказался в мужской компании. Он сидел тихо, стесняясь старших ребят.
Мальчики о чем-то говорили. Паренек, которого все называли Рудой, продолжал свой рассказ:
— В тех местах была страшная глубина.
— А он что, не знал?
— В том-то и дело, что не знал.
— А кто его увидел?
— На его счастье, невдалеке оказался пан Йокл, охотник. Никого бы он в такой глуши не дозвался. Озеро-то было среди леса. Пан Йокл услышал плеск воды и сразу побежал. Видит, над водой торчат одни руки. Сбросил ружье, патронташ, прыг в воду и поплыл к нему. Братишка мой еще разок вынырнул и снова скрылся в воде. Пан Йокл на том самом месте нырнул и нащупал его руку. Ухватил братишку, но тот, как только почувствовал, что его держат, схватил пана Йокла за ногу и чуть не утопил. Пан Йокл собрался с силой и как даст братишке кулаком в живот! Перебил ему дыхание, и тот разжал руку. Пан Йокл говорил потом, что у людей тонущих бывает огромная сила. Спасать всегда надо осторожно, а то утянут за собой под воду. Потом он схватил братишку за волосы — тот был уже без сознания — и дотащил до берега. Сделал там искусственное дыхание, и брат мой ожил.
— А как делается искусственное дыхание? — спросил один из мальчиков.
— Ложись на траву, ты будешь утопленник. — И Руда снял с себя пиджак, свернул его и положил мальчику под спину.
— Зачем ты кладешь под спину пиджак?
— А чтобы выше была грудная клетка. Теперь смотрите: я беру его за руки, прижимаю к груди, а потом поднимаю вверх, закидываю за голову. Теперь грудная клетка поднимается, в нее проникает воздух, воздух входит в легкие, человек начинает дышать. А как начал дышать — значит, уж все, жив.
— А откуда ты знаешь?
— Мы проходили в школе. Будешь в пятом классе — тоже узнаешь.
Бобеш хотя ничего не понял в демонстрации искусственного дыхания, однако слушал как зачарованный. Потом он выждал удобного случая и спросил у Гонзика, кто это тонул.
— Да его двоюродный брат. Охотник Йокл спас его.
Бобеш вспомнил тут о Вашичке из дома лесничего, о Боженке и задумался.
Из задумчивости его вывел подошедший мальчик:
— Ребята, посмотрите-ка, у меня скворец.
Действительно, в руках у него был скворец, только дохлый.
И сразу же все столпились около мертвой птички и заспорили о том, почему она погибла. Одни говорили, что ее загнал перепелятник, другие считали, что она умерла своей смертью. Ведь, судя по перышкам, это был уже старый скворец.
— Я его отнесу домой, кошке, — решил один мальчик.
Но ему возразил Руда:
— Вот ты возьмешь его, отдашь кошке и приучишь ее есть птиц. Птичье мясо, конечно, ей понравится, и кошка, вместо того чтобы ловить мышей, будет гоняться за птицами. Нет, давайте лучше мы его закопаем.
— Правильно. Давайте устроим ему похороны, — предложила Манча.
— Давайте, давайте!
Прежде всего надо было выкопать могилу. Лопаты, конечно, у ребят с собой не было, поэтому пришлось ковырять землю ножом. Когда все было готово, дети выстлали могилку цветами и листьями. Она была такая большая и глубокая, что в ней вполне уместилась бы и курица. Потом из ольховых веток сделали носилки, их тоже устлали листьями и лепестками златоцвета и положили на них дохлого скворца. Манча сплела из маргариток веночек и надела ему на головку. Когда таким образом подготовили скворца к погребению, Лойзик сказал, что он хочет произнести надгробную речь.
— Только кто подержит змея? — спросил он.