«Помоги мне о великий» - его шепот переходил на крик. В моих глазах впервые за эти триста лет появилась искра надежды. И я помог этому человеку.
Через сорок лет этот человек, звали его Яким, смог объединить два царства.
Конечно, при моей помощи. Скоро он должен был умереть. Теперь я не знал, кто придет на его место.
Фанатики.
На смену Якима на престол взошел его сын. Человек, который почитал и уважал меня, но его любовь была слишком ярой. С того момента и началась эпоха фанатиков.
Так как люди три века не слышали обо мне, а за сорок лет не все свыклись с мыслью, что всем миром правлю я, многие оставались не верующими.
Исидор, сын Якима, так хотел доказать мне свою любовь, что каждого не угодника сжигал на костре. Скажу честно, мне это льстило, после такого забытья, слышать, что люди готовы убить за меня, было приятно.
Но вскоре я понял, как был глуп. Исидор сыграл на моей гордости, сам того не зная. В объеденном царстве снова началось кровопролитие, но теперь во имя меня.
Я пытался достучаться до Исидора, он послушал меня, и все вроде стало налаживаться. По крайней мере я так думал.
На смену Исидора пришел совершенно другой человек. Я до сих пор не могу понять, какая у него была цель, но после его правления погибло десять тысяч человек. Притом, что жило тогда всего сто тысяч.
В отличие от Исидора он не слушал меня. Ему хотелось особых привилегий после смерти. Людей мучили на площадях. Он убивал не только мужчин и женщин, но и детей. Дети! Те, кто чист душей, те, кто не успел сделать свой выбор. Но Ионос - имя третьего царя объеденного царства, говорил так: «Если его родители веруют в грязь, то и все поколение погрязнет в грязи».
Эти слова я запомнил на вечно. Я помню все, что происходило, эти слова до сих пор бросают меня в дрожь. Беспомощные крики детей, визги их матерей, которые видели, как казнят их чадо. Пусть они не лестно отзывались обо мне, пусть считали, что я только сказки древних, но прав только тот, кто может простить.
В те дни я простил их всех, всех до единого.
Но я ничего не мог поделать, только смотреть на то, что творит этот фанатик.
Остановить его было невозможно.
Люди не могут найти золотой середины. Может показать, что я всем не доволен. Сначала меня предали, теперь дико любили, а я все недоволен. Но так таковой любви я не получил. Меня боялись и молились для того, чтобы я их не покарал. Посещали храмы, но только для того, чтобы их повелитель был ими доволен. А это не есть любовь.
Новые войны.
Когда Ионос умер, началась гражданская война. Вспыхнули восстания. Пусть Ионос и заставил всех верить в меня, но экономика начисто была уничтожена. Все деньги отдавались в храмы, люди голодали.
Люди возненавидели Ионоса, но все, же когда он был жив, боялись выступать. Так происходило долгие затяжные годы. Моя душа наливалась кровью. Я снова слышал крики, боль и страдания. Только тогда я понял, сколько же в них ненависти. Как можно так жить? В бою они были подобно животным, убивая, упивались кровью.
Если в звериной иерархии все ясно – выживет сильнейший, то в людской все далеко не так. Животные никогда не мучили друг друга, убивали мгновенно, а люди не такие.
Остались и те, у кого просыпалась жалость, в их душах все еще оставалось добро. Но после того, как их родных зверски убивали, у них была одна цель – отомстить. Отомстить за то, что они отняли дорогого и любимого человека. Но местью не вернешь, того кого потерял. Мне было очень больно, умирали мои дети, я был их создатель. Мои силы были на исходе.
И вот последняя капля наступила. Это произошло за два месяца, в которые уничтожили тридцать тысяч человек. На моей планете оставалось уже не так много людей, ненависть поглотила их, и я должен был спуститься. Я должен был помочь.
Наверх уже дороги нет.
Мой спуск на землю сопровождался землетрясением. Я был намного выше своих сыновей и дочерей. Меня увидели все. Упали на колени, не один не остался стоять.