Последнее занятие по учёбе было практическим. На нём студентов делили на пары и выдавали каждой из них свой кабинет для работы. По жребию Изуми попался Райнер. И это было самое худшее для неё в этот день. Особенно после недавней попытки разговора. Хотя раньше она была бы просто счастлива.
Тишина в кабинете всё продолжалась и продолжалась. Она была настолько неловкой и тяжёлой, что становилось не по себе. Девушка не знала, как ей быть. Даже посмотреть на него не могла. Изуми не была смелой, чтобы начать разговор первой, даже с таким близким человеком. А Райнер и не подавал никакого вида, что хочет с ней сейчас общаться. Для девушки такое было впервые. Каждая крупица дружбы с кем-то всегда являлась событием, а теперь это исчезало с каждым днём. И так шло практически всё занятие. При этом они умудрялись спокойно работать даже без слов. Вот настолько понимали друг друга.
— Райнер, может…мы поговорим, — кое-как, почти шёпотом произнесла Изуми.
Парень остановился. Он достал из кармана средство и закапал глаза (делал он это давно и всегда говорил девушке, что ему их прописали врачи). Потом посмотрел на неё. В его глазах совершенно не было никакой злости, негодования, презрения. Лишь доброта. При этом он резко отвернулся, словно не хотел такого близкого зрительного контакта.
— Что ты хочешь?
— Я…я хочу, чтобы мы снова…общались нормально. Мне…мне не нравится наше нынешнее общение. И я не понимаю… — Изуми стояла на месте, потупив взгляд.
— Что ты не понимаешь? — ему так хотелось посмотреть на неё, но он не мог. Райнер ненавидел, когда она грустила или плакала.
— Почему ты не смотришь на меня? Почему избегаешь? Что случилось? Объясни мне. Я…я что-то не так сделала? Почему всё так поменялось?
Изуми резко и очень быстро начала это говорить, чуть повысив свой тон, что удивило Райнера. Тот стоял полностью ошеломлённый. От такой неожиданности он всё-таки обернулся к ней и увидел мокрые глаза девушки. Абсолютно невинное и чудесное лицо, умоляющее смотрящее на него. Такой взгляд окончательно ломал парня, и он уже не мог вести себя, как раньше.
— Это из-за Эдди? После того как я стала с ним общаться, ты изменился. Но я не понимаю, как это влияет на нас с тобой. Я же хочу с тобой дружить. Хочу, чтобы всё было как раньше.
Она по-прежнему смотрела непонимающим взглядом, словно маленький ребёнок, а вот Райнер не находил себе места. Его лицо всё сильнее краснело, и хотелось сейчас провалиться под землю.
— Я…не хочу, чтобы всё было как раньше, — с трудом выдавил он из своих уст.
Эти слова прозвучали с такой грустью в голосе, что Изуми была поражена. Райнер впервые посмотрел на неё не отрывая взгляд. Глаза в глаза. Краснея, но стараясь быть максимально сконцентрированным.
— Уже не будет как раньше.
— Почему?
— Я…я тебя ревную к этому Эдди. Что ты в нём такого нашла? Я ему совершенно не доверяю, Изуми.
— Но…но он хороший. Я просто… Со мной так мало кто общается, а он…увидел во мне. Я сама ещё не совсем понимаю, что это всё такое. Так странно…
— А я? Разве мы с тобой плохо проводим время вместе?
— Нет, нет, ты что. Ты мой самый лучший друг. Просто…просто…
Только в эту секунду до девушки дошли некоторые слова Райнера, произнесённые ранее.
— Ревную? — проговорила она. — Что это значит? Почему ты ревнуешь меня к Эдди?
Парень окончательно понял, что Изуми совершенно не видит в нём никого, кроме как друга. Потому что её вопрос был абсолютно честными и искренним. Как и глаза, непонимающе смотрящие на Райнера. Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы сказать ей слова, которые так боялся говорить.
— Да потому что…потому что ты мне нравишься. Всегда нравилась. Поэтому и ревную. Поэтому и злюсь. Потому что люблю тебя.
Наступила полная тишина. Обескураженное и удивлённое лицо смотрело на полностью красное лицо Райнера. Но тишина была резко прервана неожиданно вошедшим в кабинет преподавателем. Это стало последней каплей для парня. Ни секунды не думая, он пулей выскочил, едва не сбив вошедшего мужчину и понёсся по коридору, не замечая никого вокруг. Изуми же продолжала стоять в полном шоке, ничего не понимая. Последние слова Райнера звучали в её ушах эхом, но их смысл словно не воспринимался никак. Девушка просто не могла сосредоточиться, находясь в некой прострации.
В этот день они с Райнером больше не встретились.
Глава 4
Большое полукруглое помещение чем-то напоминающее театральную сцену было до отказа забито людьми. Занимало два этажа и находилось в самом конце левого крыла здания университета. Именно тут проходили основные совещания с сотрудниками «Имира» по самым важным вопросам. Правда не всем был сюда разрешён проход. Часто помимо самого руководства организации здесь присутствовали главы подразделений низшего ранга, среднего ранга, главные учёные, сотрудники отделов из других стран, особо отличившиеся люди. Иногда могли оказаться в этих стенах и важные люди из обычного мира (чиновники, консулы, президенты). Томасу всегда это место казалось каким-то искусственным и неприятным. Тут часто говорили сотни возвышенных слов, но они звучали как просто данность, чтобы быть произнесённой и не несущей по итогу ничего. Вот и в этот раз он не ждал чего-нибудь хорошего. Его вообще удивило приглашение сюда. Многих учёных по непонятным причинам перестали пускать на такие совещания, а тут вдруг неожиданно позвали. Как и Адам, он сидел в полном неведении. Сначала была стандартная процедура, когда главные руководители организации зачитывали стандартный текст о выполненных вещах за последнее время. Очень редко тут говорилось о каких-либо провалах или недоработках. Лишь хорошее. А затем на сцену вышел глава «Имира» Норман Редклифф. Это было немного неожиданно и удивительно. Он в принципе редко появлялся на публике, так как был вечно занят, разъезжал по другим странам, общался с важными людьми. За него многие дела в организации вёл заместитель Тобиас Шох. Мерзкий тип, которого вообще никто особо не любил в «Имире», но он знал своё дело, всегда выполняя поручения главы. Именно ему приписывали самые спорные законы. Именно он начал вести более жесткую карательную политику с преступниками. Именно он посчитал важным практически в открытую избавляться от «падших» на улицах крупных городов мира. По некоторым слухам именно он может быть ответственен за исчезновения некоторых сотрудников организации. Поэтому все, начиная со среднего звена, ненавидели его. И обычно Тобиас был тем, кто вёл эти заседания, но сегодня сам Редклифф решил выступать.