Из-за всех этих дел папа двинулся обратно домой позже, чем собирался. Чтобы сократить путь, он поскакал прямо через прерию. Вдруг из маленькой лощинки вышла стая волков, и не успел он оглянуться, как волки со всех сторон его обступили.
— Стая была огромная, — рассказывал папа. — Полсотни большущих волков —— я таких еще в жизни не видел. Их вожак — страшный серый зверюга — был не меньше трех футов ростом. У меня от страха волосы встали дыбом.
— А ружья у тебя не было,— сказала мама.
— Да, про ружье я сразу подумал, да только ружье мне бы тут ничуть не помогло. Одним ружьем от стаи волков не отобьешься. А обогнать их у Пэтти силенок не хватало.
— И что же ты сделал? — спросила мама.
— Ничего, — ответил папа. — Пэтти попыталась удирать, да и я больше всего на свете хотел оттуда убраться. Но я знал, что стоит Пэтти пуститься вскачь, волки тут же нас догонят и собьют с ног. Вот я и заставил Пэтти идти шагом.
— Какой ужас, Чарльз! — прошептала мама.
— Да, не хотел бы я снова попасть в такую переделку. Мне таких волков никогда не приходилось видеть. Один громадный волчище шел прямо у моего стремени. Я мог бы пнуть его ногой прямо в бок. Волки не обращали на меня никакого внимания, наверняка только что кого-то зарезали и нажрались до отвала.
Да, Каролина, волки попросту окружили нас с Пэтти и шли вместе с нами. Средь бела дня. Прямо как свора собак за лошадью. Они шли рядом, прыгали, резвились, скалились друг на друга — ни дать ни взять собаки.
— Какой ужас, Чарльз,— снова прошептала мама.
Сердце у Лоры бешено колотилось Она даже рот открыла и во все глаза смотрела на папу.
— Пэтти вся дрожала. Она закусила удила и обливалась потом от страха. Я тоже вспотел,— продолжал папа. — Я заставлял ее идти шагом, и так мы двигались среди всех этих волков. Они шли за нами примерно с четверть мили. Огромный вожак все время шел рядом, словно решил никогда со мной не расставаться.
Наконец мы подошли к краю лощины, которая спускалась к ручью. Серый вожак повернул вниз, и вся стая двинулась за ним. Как только последний волк скрылся из виду, я пустил Пэтти рысью.
Она понеслась по прерии прямо к дому. Если бы я даже хлестал ее кожаной плеткой, она б не могла бежать быстрее. Я всю дорогу просто помирал от страха. Боялся, что волки пойдут сюда и меня обгонят. Хорошо, что ружье осталось здесь и что дом уже готов, Каролина.
Я знал, что в дом ты их не пустишь, но ведь Пэт и Зайка паслись на дворе.
— Напрасно ты тревожился, Чарльз,— сказала мама.—— Думаю, я сумела бы спасти лошадей.
— Я в то время был немного не в себе,— сказал папа.— Я, конечно, знал, что ты спасешь лошадей, Каролина. И потом, эти волки не причинили бы тебе вреда. Вот если б они были голодные, тогда бы я тут сейчас не был, и тогда…
— У маленьких ведерок большие ушки, — заметила мама. Она хотела сказать папе, чтобы он не пугал Мэри и Лору.
— Ладно, все хорошо, что хорошо кончается, — отозвался папа.— Эти волки теперь наверняка ушли за много миль отсюда.
— А почему они себя так вели? — спросила Лора.
— Не знаю, Лора, — отвечал папа. — Наверное, они наелись досыта и шли на водопой к ручью. А может, просто так носились по прерии, резвились, и им ни до чего не было дела. Маленькие девочки тоже иногда так поступают. Может, они поняли, что раз у меня нет ружья, значит, я не могу причинить нм вреда. Может, они просто никогда не видели людей и не знали, что те могут их обидеть. А про меня они совсем не думали.
Пэт и Пэтти беспокойно кружили по конюшне. Джек бегал вокруг костра. Иногда он останавливался, нюхал воздух и прислушивался, а шерсть у него на загривке вставала дыбом.
— Детям пора спать! — весело воскликнула мама.
Даже Крошка Кэрри еще не хотела спать, но мама отвела всех троих в дом, велела Мэры с Лорой укладываться, надела Крошке Кэрри ночную рубашку, уложила ее в большую постель, а сама вернулась к костру мыть посуду. Мэри и Лоре хотелось, чтобы пана с мамой поскорее пришли домой. Им казалось, что они где-то очень далеко.
Мэри и Лора, как полагается хорошим девочкам. тихо лежали в постели, а Крошка Кэрри села и стала играть сама с собой. В темноте из-за одеяла, закрывавшего дверь, показалась папина рука. Он осторожно взял ружье. У костра бренчали жестяные тарелки, а потом мама стала скрести ножом паучок. Они с папой разговаривали, и Лора слышала запах табачного дыма.
Даже в доме, за надежными стенами, Лора все равно беспокоилась, потому что над дверью не было папиного ружья, да и двери тоже не было, а было только одеяло.