Послышались шаги, и Лу Фэн вошёл в комнату. Его плащ был выстиран Ань Чжэ, и теперь он сушился на воздухе. Ань Чжэ поднял голову и увидел, что на полковнике осталась только чёрная майка в стиле милитари. Были обнажены плавные и изящные линии мышц рук и плеч. Штаны его боевой формы были заправлены в чёрные ботинки, благодаря чему он выглядел более прямым и красивым. Волосы мужчины были просто вытерты и немного растрёпаны, лоб покрыт блестящими каплями воды.
Ань Чжэ наблюдал за ним. После того, как Лу Фэн оставил форму судьи и значок, он выглядел просто многообещающим молодым офицером у власти. Хотя его брови были такими же холодными, как и в прошлом, а температура зелёных глаз не повысилась, Ань Чжэ чувствовал, что этот человек стал намного более расслабленным. Ань Чжэ внезапно вспомнил, что согласно человеческим меркам, двадцать с лишним лет явно были возрастом, когда всё только начиналось.
Человек в возрасте двадцати с небольшим лет смотрел на коммуникатор, но тот снова просто воспроизвёл то же самое сообщение. Лу Фэн выключил коммуникатор, положил его на стол и сел рядом с Ань Чжэ.
В любом случае, нет возможности соединить два магнита вместе, поэтому Ань Чжэ взглянул на Лу Фэна. Лу Фэн легко сказал:
– Они отвергают друг друга.
Ань Чжэ нахмурился.
Лу Фэн взял два магнита и поместил их в противоположных направлениях. Два магнита быстро соединились, прежде чем они были отброшены Лу Фэном.
Ань Чжэ забрал их и снова поиграл. Сколько бы раз он ни пытался, результат оставался таким же. Между двумя полюсами было непреодолимое сопротивление, и их невозможно соединить вместе. Между тем, противоположные полюса имели невообразимое притяжение, и их нужно было только разместить немного ближе друг к другу, чтобы они автоматически соединились вместе.
– Что между ними? – спросил Ань Чжэ.
Он был грибом, а Ань Цзэ не ходил на уроки физики. Знания двух людей не могли объяснить это явление.
Лу Фэн ответил:
– Магнитное поле.
– То же самое, что и искусственное магнитное поле?
– Да.
– Разве я не вижу этого?
– Ты этого не видишь.
– Почему мы этого не видим?
Лу Фэн запихнул его в одеяло.
– Многие вещи невидимы.
Ань Чжэ ответил «О». Одеяло было немного жарким, поэтому он выставил наружу руки и плечи. Лу Фэн увидел синий кровоподтёк в вырезе мягкой белой футболки Ань Чжэ и потянулся, чтобы оттянуть ткань. Первоначально гладкая и безупречная молочно-белая кожа теперь была покрыта сине-фиолетовыми следами, которые были очень однородными, до такой степени, что источник не мог быть обнаружен.
Ань Чжэ молчал. Он просто убрал руку Лу Фэна и поправил свой воротник.
Глаза Лу Фэна всё ещё оставались сосредоточены. Он, естественно, узнал эти отметины. Если базе нужно было пытать рецидивистов для получения признательных показаний, они практиковали пытки с применением электричества высокой интенсивности. Никто не выдерживал и все признавались. Последствия поражения электрическим током были разнообразными – от физических до психологических. Следы на коже были лишь одним из них. Многие люди никогда не смогут избавиться от этого мучительного кошмара до конца своей жизни.
Тем не менее, Ань Чжэ просто плотно обернул вокруг себя одеяло и слегка опустил глаза, спокойно говоря:
– Больше не больно.
Лу Фэн увидел это тихое выражение лица. Иногда он хотел запугать этого человека, а иногда хотел хорошо с ним обращаться.
Лу Фэн увидел, как Ань Чжэ извивается на кровати, чтобы освободить место для него. Кровать была не очень большой, поэтому они находились очень близко, когда Лу Фэн лёг. Ань Чжэ увидел новый шрам на руке Лу Фэна, который, казалось, был нанесён тупым предметом. И это ещё не всё. На плечах также были небольшие синяки и царапины.
Ань Чжэ протянул руку, чтобы коснуться самого длинного, но на полпути побоялся поранить полковника и убрал руку, свернувшись калачиком в одеяле.
Глаза полковника казались нежными.
– Спи.
Ань Чжэ что-то промычал и закрыл глаза. Его ресницы отбрасывали слабую тень, делая его более мягким и спокойным. Он был полностью расслаблен, и Лу Фэн мог легко распознать это. Маленький гетерогенный казался настолько уверенным, что Лу Фэн не причинит ему вреда, несмотря на то, что его тело было сплошь покрыто следами от удара током.
Он уже не в первый раз был озадачен его действиями. Например, в ту ночь, когда он вышел за городские ворота, и ему некуда было идти, Ань Чжэ так неосторожно сказал ему, что он может остаться у него. В то время Лу Фэн думал, что у мальчика на самом деле были другие намерения или, он был столь же прост, как его внешний вид, как будто он не знал, что люди не должны приглашать незнакомцев остаться на ночь.
Лу Фэн подумал об этом и должен был спросить:
– …Ты меня не боишься?
Когда Ань Чжэ услышал вопрос, он медленно открыл глаза. В тусклом свете его глаза казались затянутыми мягким красивым туманом. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он, казалось, заснул, и его голос был глухим.
– Чего мне бояться?
Лу Фэн ничего не сказал. Он просто приподнял верхнюю часть тела и посмотрел на Ань Чжэ тяжёлым взглядом. Другой рукой он поднял пистолет, лежащий рядом с подушкой, и холодный ствол коснулся щеки Ань Чжэ.
Ань Чжэ увидел это и слегка нахмурился. Он, казалось, снова рассердился, когда оттолкнул пистолет и перевернулся – также перетянув на себя одеяло этим действием.
Лу Фэн посмотрел на тонкую шею и хрупкие плечи, которые слегка колебались вместе с его дыханием. Такого человека было легко ранить, но также легко защитить. Спустя долгое время Лу Фэн выключил лампу и снова лёг.
Тело Лу Фэна заставило кровать немного прогнуться, и часть одеяла, которую утащил Ань Чжэ, вернулась к нему. Словно летней ночью хвост стрекозы слегка коснулся спокойной глади озера. Рябь коснулась не только спокойной воды.
В тишине он не мог сказать, движут ли им эмоции или это подсознательное действие, но Лу Фэн обнял Ань Чжэ сзади. Его рука прижалась к руке Ань Чжэ, и юноша слегка пошевелился. Сначала Ань Чжэ хотел сдвинуть её, но ему некуда было положить руку. Поэтому он немного приподнялся и положил пальцы на предплечье Лу Фэна, точно так же, как он перемещал мицелий по камню или стволу дерева рядом с собой.
Лу Фэн почувствовал его движения.
Голос Ань Чжэ был очень лёгким.
– Разве ты не боишься, что я заражу тебя?
Лу Фэн не ответил, так же как Ань Чжэ не ответил на его вопрос только что.
Судья верил в гетерогенный вид или гетерогенный вид верил в судью. Невозможно сказать, что из этого более абсурдно – по какой-либо причине. Возможно, день их встречи стал началом самой нелепой истории на свете.
Однако в темноте, где не было видно ничьего лица, казалось, не имело значения, что они делали в этом изолированном месте в это неизвестное время. Все забывают, все молчаливо соглашаются.