Полли крепко держал его.
– Подожди.
– Я… – Ань Чжэ смотрел ему в глаза, и это было похоже на вид бесконечного моря и неба.
На самом деле он в порядке. Он ещё не дошёл до самого слабого момента. По крайней мере, он мог двигаться, и его мысли оставались ясны.
Он умрёт, случись то сегодня или завтра. Он мог умереть вот так. Полли был лучшим старшим в мире и относился к нему, как к любимому ребёнку. Полли был так добр к нему… В конце своей жизни он мог умереть с такой нежной любовью, о чём остальные люди в эту эпоху не осмеливались даже мечтать. Однако если бы он просто умер вот так, Полли не принял бы его смерть. Факт в том, что Полли не мог найти причину и ничего не мог сделать. Ань Чжэ знал, что для учёных неразрешимая проблема и необъяснимая правда становились причиной глубочайшей депрессии.
Он также мог умереть как монстр – он больше не боялся, что Полли его возненавидит. Полли дал ему достаточно.
– Мне очень… мне жаль, – он взглянул на Полли. Он испытал облегчение, приняв решение, и боль прошла. Он снова повторил: – Простите, Полли.
Полли наблюдал за ним.
– Я… – Ань Чжэ улыбнулся. Он несколько раз закашлялся, и его слёзы упали, точно такие же, как температура его крови. Он тяжело вздохнул, прежде чем успел сказать Полли: – Я… солгал вам. Я не заражённый монстром человек, я изначально был монстром. Я не человек. Я… только съел человеческие гены. Я просто… выгляжу как человек.
Полли на секунду казался ошеломлённым. В следующий момент его серо-голубые глаза наполнились нежной грустью.
– Неважно, кто ты, подожди, хорошо?
Ань Чжэ покачал головой.
– Я не болен. Моя жизнь… продлится только до определённого момента. Ничего нельзя изменить… нельзя спасти.
Он закончил говорить, и Полли обнял его. Они смотрели друг на друга, погрузившись в печальное молчание.
Установленная продолжительность жизни вида была более непреодолимой, чем болезнь или травма. С момента рождения их конец определён. Никто не мог бы избежать этого порога, порога, установленного Богом, если бы Бог существовал.
В невыразимой тишине ревел холодный ветер. Посреди шума ветра Полли заговорил с Ань Чжэ.
В тот момент, когда голос коснулся ушей юноши, его сердце резко забилось. Эта фраза была настолько знакомой, что он, казалось, вернулся в ту ночь, на три месяца назад, когда столкнулся с Лу Фэном. Ветер в тот день тоже был очень сильным.
Полли Джоан спросил:
– Что у тебя в руке?
Перед этим человеком Ань Чжэ нечего было скрывать. Он медленно разжал пальцы. В его руке всё ещё лежал серебряный значок – символ судьи. Взгляд Полли упал на значок, и Ань Чжэ мог поклясться, что увидел в серо-голубых глазах какую-то давнюю, далёкую печаль. Затем Полли Джоан вынул что-то из кармана пиджака и держал в ладони.
Глаза Ань Чжэ слегка расширились. Это тоже был серебряный значок. Это были почти одинаковые значки.
– Вы… – Ань Чжэ замолчал. – Вы… судья?
– Раньше был, – прошептал Полли. – Я перебежчик.
Глава 76. Апокалипсис (21)
– «Я возьмусь за оружие ради безопасности людей. Я буду справедливо судить каждого из моих сограждан. Каким бы неправильным ни было суждение, оно всё же верно».
Полли медленно произнёс этот отрывок.
– Присяга Суда высшей инстанции, – объяснил он.
Ань Чжэ застыл, услышав последние слова этой клятвы.
После того, как он выплюнул несколько глотков крови, его тело стало легче, а чувства постепенно притупились. Сильный зимний ветер обрушился на его лицо, но уже не заставлял дрожать от холода. Как будто он неземной дух, который в любое мгновение развеет ветром. Он снова приподнялся, прислонившись к перилам и смотря на два значка.
На шестигранном значке был нанесён узор. Символом Суда высшей инстанции являлись две пересекающиеся призматические крестообразные звезды, как те, что указывают направление на карте. Крестообразная звезда, обозначающая север, юг, запад и восток, была немного больше, и одна сторона удлинялась вниз, принимая форму, похожую на крест. Звезда, указывающая на северо-восток, юго-восток, юго-запад и северо-запад была немного меньше и скрывалась за большим крестом.
Ань Чжэ не раз видел эту острую и угловатую форму. Тёмная, серебристая, холодная текстура, острые углы и прямые линии раскрывали поразительную суть торжественности и справедливости убийства.
Пальцы Полли погладили поверхность креста. Он, должно быть, прослеживал его форму уже не раз, потому что узор значка был сильно истёрт.
– Этот рисунок нарисовал один из моих коллег, – под завывающим холодным ветром Полли смотрел на далёкое ночное небо. – Мы надеялись, что крест будет указывать правильное направление людям.
– Вы… разве вы не учёный фракции слияния? – прошептал Ань Чжэ.
– Да.
Тон Полли был лёгким, как вздох.
– Я лидер фракции слияния и основатель Суда высшей инстанции. Фракция слияния является предшественницей Суда высшей инстанции.
Ань Чжэ внезапно вспомнил длинный коридор в Суде высшей инстанции, где портреты судей каждого поколения выстроились в линию с датами рождения и смерти. Однако фоторамка в конце была удалена, а имя, дата рождения и смерти стёрты. Осталась только расплывчатая буква П. Это была запись первого судьи, но по какой-то причине она была стёрта другими.
Северная база была местом смешанных рас. Он не знал, с какого языка транслитерировалось имя «Полли», но это слово смутно могло быть написано английскими буквами.
Просто в его понимании взгляды фракции слияния и Суда высшей инстанции были совершенно противоположными. Одни надеялись, что люди и монстры смогут безопасно слиться, в то время как другие безжалостно убивали все гетерогенные виды, которые пытались проникнуть на базу. Они были совершенно разными, до такой степени, что Ань Чжэ даже не знал, что спросить. Полли сказал ему:
– Это был несчастный случай.
Ань Чжэ слышал, как многие люди рассказывают историю базы. Эти мирные рассказы походили на ограниченный свет. Они осветили каждый уголок тёмной комнаты светом, чтобы он мог собрать воедино всю картину обстановки этой комнаты.
– Кажется, что способность сохранить свою волю зависит от вероятности, но мы по-прежнему считаем, что всё в природе можно проследить, даже несмотря на то, что у нас ограниченные возможности видеть правила. Наши исследования продолжаются всё время, и в этой области они становятся всё глубже и безумнее, – в этот момент Полли слегка прикрыл глаза, и на его лице проявилась слабая боль. – Тело эксперимента разделилось на две части по необъяснимым причинам, но у него было единое сознание. Половина его сбежала из лаборатории, а другая половина осталась в комнате для наблюдений. Поскольку казалось, что она присутствует там всё время, мы не обнаружили аномалию вовремя. Сбежавшая половина стала причиной ужасной катастрофы.
Ань Чжэ знал о катастрофе. Пиявка загрязнила водный источник всего Внешнего города.