Глаза Цяо Си широко открылись, и Ань Чжэ почти увидел дрожь в его зрачках. В следующее мгновение Цяо Си опустил голову и отступил назад, уважительно уступив проход.
Лу Фэн придержал Ань Чжэ за плечи и слегка подтолкнул, выводя юношу за дверь, прежде чем отпустить. Всё это произошло в одно мгновение. Сердце Ань Чжэ бешено колотилось, и всё его тело напряглось от страха, что Цяо Си закричит «Ань Цзэ» перед судьёй или скажет «он не такой, как Ань Цзэ». Тем не менее, они сделали уже десяток шагов, но Цяо Си всё ещё не произнёс ни слова.
Ань Чжэ обернулся, чтобы посмотреть на Цяо Си. Руки мужчины висели вдоль тела, крепко сжимая одежду, в то время как его губы были плотно сжаты. Ань Чжэ вдруг понял одну вещь. В этом месте судья контролировал жизнь и смерть каждого. Поэтому большинство людей на базе не смели разговаривать с судьей, в том числе и Ань Чжэ.
Они прошли по коридору и вернулись в его комнату. Лу Фэн не спрашивал о личности Цяо Си или о том, какие у него с ним проблемы. Строго говоря, отношения между Ань Чжэ и Лу Фэном на данном этапе находились на уровне незнакомцев.
Вернувшись в комнату, Лу Фэн сел за стол и начал записывать события в рабочем журнале. В колонке 6.18 он быстро написал:
«Судный день, бесчисленное количество убитых».
Ань Чжэ стоял и смотрел на это. У него снова возник вопрос:
– Каково назначение такого рабочего пособия?
Он продолжил:
– Ты пишешь очень мало.
Лу Фэн закрыл руководство.
– Чтобы справиться с проверкой.
Его тон оставался вполне естественным.
Ань Чжэ протянул «О».
Затем он сказал:
– Я собираюсь переодеться.
Лу Фэн тихо произнёс.
– Хорошо.
Ань Чжэ снял свою дневную одежду и надел очень мягкую белую хлопковую пижаму. Переодевшись, он отбросил одеяло и лёг на кровать. В комнатах базы стояла только стандартная односпальная кровать, но она не была узкой. Он мог даже кататься на ней. Чжэ предположил, что это может быть из-за того, что на базе много крупных людей. Площадь, занимаемая наёмниками, относительно большая.
После того, как он лёг на кровать, оставшегося места было достаточно, чтобы вместить ещё одного человека. Он улёгся и посмотрел на Лу Фэна.
– Я готов.
Он обнаружил, что Лу Фэн смотрит на руководство к экзамену станции снабжения на его столе.
Лу Фэн спросил:
– Ты хочешь пойти в пункт снабжения?
– Да.
Жаль, что он никогда не сможет туда пойти. Внешний город занят насекомыми.
– Завтра отправляйся в городскую администрацию, – сказал ему Лу Фэн. – В последние годы много новорождённых, и в главном городе не хватает персонала. Городской администрации поручено набирать людей из внешнего города.
С этими словами он встал, снял куртку и накинул её на спинку стула. Затем он пошёл к Ань Чжэ. Ань Чжэ знал, что эти зелёные глаза наблюдают за ним.
Он слышал, как Лу Фэн продолжает говорить:
– Ты бесполезен, но ты можешь заботиться о детях.
Ань Чжэ попытался опровергнуть его предыдущее замечание, но не смог. Он почувствовал себя униженным и накрылся одеялом. Он услышал, как мужчина рассмеялся, а затем кровать прогнулась, когда на неё лёг Лу Фэн. Холодный воздух находился так близко, что он мог слышать дыхание Лу Фэна. То, что произошло сегодня, похоже на сон. Будучи гетерогенным видом, он собирался провести ночь с судьёй.
– Итак… – Ань Чжэ выставил глаза над одеялом и прошептал: – Ты всё ещё сомневаешься, объективно ли я человек?
– Ты прошел генетический тест и тридцатидневный период наблюдения, – Лу Фэн говорил безразлично. – Ты объективно человек.
– Какой период наблюдения?
– После заражения в течение тридцати дней инфицированный человек наверняка теряет свой человеческий интеллект. Вероятность бесконечно близка к 1.
– Тогда… могут ли найтись такие, кто не теряет здравомыслие? – неуверенно спросил Ань Чжэ. – Хотя они гетерогенны, они всё же сохраняют человеческий облик и мысли. У них просто больше способностей и они могут стать другими существами.
Он знал, что он разнородный, но при этом он также сохранил разум.
– Как ты думаешь, сильна ли человеческая воля? – спросил Лу Фэн.
Ань Чжэ не знал, как ответить, но Лу Фэну это, похоже, и не было нужно.
– На самом деле, не стоит её даже упоминать. Маяк провёл много экспериментов, – тихо заговорил Лу Фэн. – Человеческая воля не может преодолеть инстинкты выживания гетерогенного. Вместо этого разнородные виды будут постепенно переваривать мыслительные способности человека и начнут использовать его для собственного выживания. Например, отчёт Маяка о сегодняшнем потоке насекомых ещё не вышел, но я думаю, что они сговорились совместно атаковать.
Ань Чжэ слегка расширил глаза. Это был первый раз, когда Лу Фэн говорил так много, и вес его слов также оказался очень тяжёлым. Он сказал, что человеческая воля, уникальная для людей, не стоит упоминания перед лицом генетического слияния. Люди были такими слабыми существами.
– Я так не думаю, – будучи субъективно и объективно оценённым как человек, Ань Чжэ почувствовал облегчение и осмелился сказать ещё несколько слов Лу Фэну. – Если сила воли хорошая…
– Дело не в силе. Тут нет «если».
Ань Чжэ нахмурился и серьёзно подумал: «Например, если ты заражён…»
Лу Фэн просто накрыл его одеялом.
– Я убью тебя прямо сейчас, – холодно заявил Лу Фэн. – Спи.
Ань Чжэ почувствовал, что полковник смертельно устал и больше не желает говорить с ним о глупостях. На самом деле, Ань Чжэ тоже был сонным. Он подсчитал, что Лу Фэн провёл 40 часов без отдыха, а сам он спал всего два или три часа в комнате Лу Фэна вчера рано утром. Он заснул почти сразу же, как закрыл глаза.
Когда Ань Чжэ снова проснулся, то не знал, который час. Он сел на кровати, и вся комната, казалось, ещё погружена в ночь. Только слабый проблеск света сиял через щель в занавесках, как тонкий солнечный лучик, сияющий сквозь ветви растений и листья в Бездне. После того, как он открыл шторы, в комнате оставалось темно, а на улице было пасмурно.
Он вынул коммуникатор и взглянул на него. Сейчас 11 часов дня. Внезапно Ань Чжэ почувствовал, что что-то забыл. Он разволновался и полностью проснулся. Первым делом он посмотрел на кровать. Там никого не оказалось. Он был один, и то же самое относилось ко всей комнате.
Затем он заметил на столе бумагу и шариковую ручку рядом. Ань Чжэ встал с кровати и подошёл к столу, поднимая её. Это была листовка, протестующая против злодеяний судей. Он перевернул её и увидел несколько слов, написанных чёрными чернилами, на оборотной стороне.
«Ушёл.
Если будет что-то нужно, позвони мне.
Лу Фэн».
Ань Чжэ улыбнулся, сам зная почему. Он думал, что записка Лу Фэна была такой же простой, как и его руководство по работе. Он отложил записку и подошёл к шкафу, чтобы выбрать одежду и пойти в городскую администрацию. Он долго думал, прежде чем, наконец, вынуть серый свитер.
Серый… Ань Чжэ поднял голову и выглянул наружу. Небо тоже было серым и очень низко висело над зданиями. Толстые серые облака собрались и заняли всё небо от города до горизонта, как будто шёл сильный дождь.