Выбрать главу

Нада Крайгер

Маленький курьер

Рассказ

Рисунки А. Банных

Знаю, что я еще не совсем настоящий курьер, потому что настоящими курьерами бывают только взрослые. Но Марко правильно сказал: «До тех пор, пока не побьем фашистов — дети должны быть взрослыми».

Каждое утро я делаю двенадцать упражнений и обливаюсь до пояса самой холодной водой. Не скажу, что обливаться этой водой было бы особенно приятно, но хочется поскорее стать настоящим курьером. И еще стою босиком на холодном полу целых пятнадцать минут! Все по правилам. Так учил Марко.

Марко — настоящий подпольщик. Он уже давно взрослый, а главное — запросто поднимает здоровенную черную гирю. Конечно, кому мало лет — тому всегда трудней: ни силы такой, ни военного опыта… Но ничего, мы еще поглядим — кто из нас что сумеет!

Сначала никто не догадывался, что я нарочно закаляю себя, чтобы стать настоящим курьером. Только Марко знал обо всем и доверял мне. А все остальные говорили:

— Нашел кого посылать! Не дорос еще пацан. Пусть лучше Ваня идет…

— Ваня?! — сразу вмешиваюсь я. — Как же Ваня? Разве вы не знаете, что Ваня уже ушел на задание?

— Ну, ладно-ладно, — говорил кто-нибудь, — пусть шлепает малыш. Только пусть не лезет к черту на рога!

«Пусть шлепает малыш», — в мыслях передразнивал я их. Давно уже взрослые, а до сих пор ничего не понимают. Думают, раз мне мало лет — значит, я ничего не могу. Как бы не так!

Только после одной особо ответственной операции мне стали доверять и — самое главное — перестали мерить глазами с ног до головы; как будто рост равен ловкости и мужеству. Как будто они никогда не знали, что при выполнении особых заданий то, что ты не колокольня, а просто маленький человек, — это даже лучше!

Конечно, мужество у меня появилось не сразу-много всякого страха пришлось перебороть. Хотя, если хорошенько подумать, — всегда страшно, даже горло от страха перехватывает, как будто у тебя ангина. Так было и тогда…

До этого я уже успел выполнить несколько просто ответственных заданий и теперь уже больше двух недель добивался от Марко такого поручения, которое называется особым. И вот, наконец, Марко дал согласие и велел мне возложить партизанское знамя на могилу заложников. Я сразу сообразил, что более ответственного задания быть не может: партизанское знамя на могиле заложников расскажет всем людям, что мы не собираемся подчиняться фашистам и всяким прихвостням, мы никогда ни перед кем на коленях не стояли и стоять не будем! Вот почему к этому заданию я готовился особенно тщательно.

Под пальто нужно было спрятать знамя, но оно оказалось таким длинным, что обматывался я им, обматывался, а все конец оставался. Наконец, вроде нормально вышло. Надел я поверх знамени пальто, подошел к зеркалу и… такого толстяка в нем увидел, каких и в цирке не показывают!

А тут еще прибежала соседская девчонка Нюшка и давай смеяться надо мной. Хотел я было дать Нюшке по шее, да Нюшка сразу стала серьезной и давай помогать мне. Надо сказать, что все девчонки хоть и дуры, а кое в чем толк знают. Нюшка быстро обмотала меня знаменем, да так ловко, что комар носа не подточит. Ничего подозрительного: крепкий парень — только и всего!

Я строго наказал Нюшке, чтобы помалкивала. И еще сказал, что, может быть, уже никогда не вернусь, потому что с таких заданий люди, как правило, не возвращаются. Нюшка поплакала немного и согласилась держать язык за зубами. И еще сказала, что я был самым храбрым из всех парней с нашей улицы, а то, что иногда дрался, так это она мне теперь прощает, раз такое серьезное дело мне доверили…

Скатился я вниз по лестнице и перепрыгнул последние три ступеньки. Эти три ступеньки я всегда перепрыгиваю, потому что на этих ступеньках когда-то лежал в крови высоченный парень с верхнего этажа.

Парень этот был коммунистом, и его, по всей вероятности, кто-то предал. Однажды он возвращался домой и только успел подняться на эти три ступеньки, как услышал наверху громкие и подозрительные голоса. Всякий может отличить обыкновенный громкий голос от подозрительного, и парень сразу понял, что пришли за ним. Только он повернулся, чтобы бежать, а тут с улицы вбегает фриц с автоматом, и парень оказался в западне. Но он не растерялся, быстро посмотрел по сторонам, понял, что выхода нет, выхватил пистолет и — в солдата, а потом — себя…

Я все это своими глазами видел. Фрицы нас разогнали по квартирам, а парень остался лежать на этих ступеньках. Вот здесь на стене до сих пор темнеют капли крови. Поэтому я всегда перепрыгиваю три ступеньки…