Глава третия. Продолжение
Десять лет назад.
Егор.
Я стою на улице, дожидаясь её, и весь продрог под дождём. Уже два часа прошло, а её всё нет. Неужели обманула? Или может что-то случилось? Я не знаю, какой вариант бы сам выбрал. Уж сильно я её любил, чтоб желать ей зла. Я люблю её до самого сумасшествия. Я опять глянул на командирские часы, подаренные мне дедом, и решил, что ещё подожду. Всматриваясь в прохожих, я ожидал увидеть знакомую мне фигуру моей любимой, но всё было зря. Я уже трясся весь от холода, и зубы стучали. Я опять глянул на часы. Три часа прошло. Нет, это предел, и я не могу больше ждать её. Ещё немного, и я завтра не встану с постели, а впереди ещё выпускные экзамены. Я развернулся и побрёл домой.
Я зашёл в наш двор, и сразу глянул на её окна. Свет включен, может, правда что случилось? Я уверенно шагнул в её подъезд, и с волнением поднялся на её этаж. Уже добравшись до её квартиры, я нерешительно постучал в дверь, ожидая увидеть мою любимую девочку. Я окинул себя взглядом. Стало противно от самого себя, я весь сырой и жалкий. Открыла её мама, и, увидев меня всего посиневшего и сырого, она заволновалась:
- Егор, что случилось? Да ты весь дрожишь! Заходи скорее, я тебя чаем напою, - не спрашивая моего согласия, Ольга Михайловна завела меня в дом, провела в комнату Анжелы и оставила на минуту одного. Вернулась она с одеждой своего мужа. Торопясь, разложила её на кровать и приказала переодеться. И на выходе из комнаты добавила, что ждёт меня на кухне. Я послушно переоделся. Я был рад попасть в комнату своей любимой в надежде что-то узнать о ней. Я стал рассматривать книги, которые она читает, журналы, которыми она интересуется. На письменном столе был идеальный порядок: на нём лежали книжки, ручки и карандаши в стаканчике. И много фотографий, занимающие большую часть стола. С краю лежала тетрадь, из которой торчала фотография, и меня захватило любопытство. Я понял, что это личный дневник, и просто не мог его не прочитать. Там она писала о своей любви к парню, о встречах с ним. И даже об одной встречи, которая должна была состояться сегодня. Я перевернул фото, которое лежало в дневнике, и понял о ком идёт речь. Это наш новенький в классе, звали его Макс. Я отбросил дневник и сжал кулаки, до хруста в суставах. Мне хотелось трясти её за плечи, кричать на неё, но только не он, только не этот парень, который как хочет крутит девками, а после смеётся над ними при всём классе. Я вспомнил его сегодняшние слова, которые он говорил при парнях на физ-ре. Что одну девчонку раскручивает на секс, и сегодня он перейдёт к активным действиям. Мои размышления прервала мама Анжелы:
- Егор, ну ты чего? Чай остывает, а я зайти боюсь, думая, что ты ещё переодеваешься! Пойдём скорее, надо прогреться, а то так и заболеть недолго.
Я опять послушно пошёл за ней на кухню и сел за стол. Меня ещё сильнее стала бить дрожь, а от чего, я понять не мог. То ли от холода, который вместе с дождём три часа измывались надо мной, то ли от Макса, который сейчас может быть....Ааааа, всё кричало во мне. Я до боли сжал кулаки, и сделав плавный вдох и выдох, немного успокоился. Сев за стол, Ольга Михайловна внимательно рассматривала меня, и всё-таки решившись, спросила:
- - Егор, ты ведь к Анжелике пришёл?
- Да, вернее я договорился с ней встретиться, но она не пришла, и я подумал что, что- то могло случиться, - мои мысли опять вернулись к её дневнику, и я осознавал, что вместо меня она предпочла Макса. Ольга Михайловна прикрыла рот рукой от ужаса. Да, она точно знала, что Анжела ушла на свидание с другим парнем. Вероятнее всего, она даже видела его.
- Вот негодяйка! - строго произнесла она. - Придёт домой, голову откручу. Чего вытворяет, бессовестная, - она опять перевела взгляд на меня, - Егор, я не могу смотреть на тебя! Хватит ты уже за ней ходить, ведь ты видишь, как она поступает с тобой, - в её глазах я увидел отчаяние, и моё сердце сжималось от жалости к самому себе. Я опустил голову. Было так досадно, что ещё раз очередной человек пытается мне промыть глаза. Да я сам всё понимал, только вот поделать с собой ничего не мог. Я так любил её, и только мог, что ответить:
- Знаю, - я начал рассматривать бокал с чаем. Он был ярких цветов, как моя Анжелика - моё солнышко. - Можно я её дождусь? - в ответ она кивнула головой, и мы молча продолжили пить чай.
Входная дверь отворилась, и в неё, словно бабочка запорхнула Анжелика. Она была одета в короткое обтягивающее платье и в расстегнутую настежь ветровку. Волосы волнами распустились по плечам, и лёгкий румянец касался щёк. В её руках был большой букет белых роз. Я представил, как она с Максом занималась любовью на заднем сиденье машины: его лживые глаза пожирают её тело, а руки, будто эту белую розу, сжали в кулаке, оставляя помятый цветок с оторванными лепестками. Моя челюсть больно сжалась, и где-то ком в горле сдавливал так, что мешал вдохнуть. Она счастливая прошла на кухню, напевая знакомую мне мелодию, как вдруг встала, как вкопанная, завидев меня в одежде своего отца.
- Что ты тут делаешь? - зло прыснула она мне, будто ядом.
- Анжела, - строго сказала мать, пригрозив ей пальцем. - Не смей разговаривать в таком тоне. В данной ситуации ты не права, - встала мать из-за стола, гневно глядя ей в глаза.
- Да идите вы все, - с отчаянием крикнула она, громко хлопнув дверью, убежав в свою комнату.
Ольга Михайловна с изменившейся мимикой, пошла за ней. И через пару минут Анжела зашла на кухню, сев напротив меня, она положила руки на столе в замке. А я почувствовал, как робею перед ней, и моё сердце начинает набирать обороты.
- Ты зачем сюда припёрся? - нагло спросила она.
- Анжел, мы о встрече договорились, - решил напомнить ей.
- Мы? Договорились? - она с интересом разглядывала меня, а на губах застыла усмешка. - Это ты выпросил эту встречу, - сказала она.
- Неважно, ты сказала, что придёшь, и я ждал тебя.
- Ты серьёзно? - она громко засмеялась. - Я с тобой?
Мне стало неприятно от такого смеха, и я начал ждать от неё унижения в мой адрес. Я мог встать и уйти, забыв её навсегда, но я не мог.
- А с кем? С Максом? – уперев локти в стол, я чуть приподнялся, приблизившись к ней.- Да ты даже не представляешь, что он за человек. Он использует тебя, - пытался я до неё донести.
- Что? - зло крикнула она. - Ты просто бесишься, что я выбрала его, и поэтому так и говоришь.
Её щеки загорелись от злости, а глаза заблестели от слёз.