- Анжел, неужели ты не видишь, какой он? Он использует тебя, и сделает больно, понимаешь? - я опять пытался открыть ей глаза
- Егор, уходи, пожалуйста, - устало она опустила лицо в свои ладони.
- Я люблю тебя, - наконец- то я решился на эти слова, и вместе с ними я отдавал ей частичку своей души, протягивая ей на ладонях свою любовь, чувства и своё сердце. - Не прогоняй меня, пожалуйста, - с мольбой в голосе я просил.
- Ты смешен! - выкрикнула она, подняв на меня глаза, - да, если хочешь знать, я тебя ненавижу и презираю. Я не вижу в тебе мужчины, понимаешь? Ты тряпка, Егор, - каждое сказанное ей слово било меня, и я будто вздрагивал от них. Я увидел свои руки, на которых лежали моё сердце и любовь, протянутые к ней, по которым сейчас всё растекалось, оставляя невероятную боль. А она тем временем продолжала меня убивать словами. - Ты не заметил, что я сегодня не пришла на твоё свидание? Я просто посмеялась над тобой, а тебя это не задело, ни капельки! Как это так? Ты совсем себя не уважаешь что ли? - она встала надо мной, нависнув сверху, как грозовая туча, а я, как котёнок, зажался в углу и жалобно смотрел, умоляя взглядом остановить этот ужас.
- Не говори так, - просил я её прекратить.
- А ты послушай меня! Я пытаюсь тебе донести, что не надо за мной бегать, а ты на всё закрываешь глаза. Сколько можно уже? Уходи, слышишь? Уходи! - начала она выталкивать меня, а я, убитый её словами, пошёл в ванную, где Ольга Михайловна развесила мою мокрую одежду. Аккуратно взяв и свернув вещи, я зашёл в зал, чтобы поблагодарить маму Анжелы за её доброту. Пообещав завтра вернуть вещи отца, я, попрощавшись, вышел. Я прошёл мимо моей любимой, заглядывая в её глаза, а она стояла и смотрела в одну точку на стене,
припирая шкаф в прихожей.
- Извини, я больше не побеспокою тебя, - сказал я, выходя из её квартиры, и из её жизни, но смириться с этим не мог. Из подъезда я вышел на улицу, и почувствовал знойный ветер. Он будто продувал меня насквозь, и я вместе с ним выливал свои слёзы о безответной любви. Мне хотелось кричать, выть, и я сел на сырую лавочку, не зная, где брать сил, чтобы жить дальше.
На следующий день, настроя себя держаться от неё подальше, я разбитый от бессонной ночи пошёл в школу. Не заходя в класс, я увидел своих одноклассников, которые стояли в узком коридоре школы и говорили о предстоящих экзаменах. Почти сразу, после меня, подбежал веселый Макс, протягивая всем руку для приветствия. Свою руку я не сразу ему подал, представляя, как он ими ласкал мою девочку, и решил, что если подам ему руку, то до перелома сожму её. Он вопросительно глянул на меня, заметив моё промедление. Я с силой сжав его руку, изменил своё решение, что всё оставлю на потом, когда мы останемся вдвоём. А такой момент я непременно организую. Кто- то из ребят спросил его с интересом:
- Как твоя девка? Всё было? - все ребята с интересом повернулись к нему, ожидая подробностей, и я в том числе, только до боли сжав челюсть. Он стоял довольный, и по его взгляду уже был ясен ответ.
- А как же! Всё было на высшем уровне, даже уламывать не пришлось. И знаете, пацаны, я не думал, что она девственницей окажется, - он гордо говорил, а парни стояли и ахали от восхищения. Меня начало трясти, и кулаки опять до хруста сжались. И не выдержав, я обрушил на него сокрушительный удар, от которого он упал на пол, теряя сознание. Все испуганно на меня уставились, отходя на шаг. Кто-то из ребят даже решился спросить меня:
- Егор, ты чего? Я поднял глаза, на звук удаляющихся каблуков, и понял, что это была Анжела. В голове стал прокручивать, что она могла слышать, и быстрым бегом рванул за ней. Я поймал её почти на лестнице, всю зарёванную. Её тушь для ресниц была на щеках и на руках, и даже белая блузка уже была запачкана. Я схватил её за руку и резко развернул к себе, она смотрела на меня, кривя своё лицо от слёз. Я притянул её к себе, обнимая за плечи, а она как дикая кошка начала увертываться и драться.
- Анжел, успокойся, - упрашивал её я.
- Не трогай меня, я тебя ненавижу! - она визжала на весь этаж, стукая меня кулаками. Я заметил приближающегося завуча и попытался ещё раз успокоить её, но у неё началась истерика. Я чувствовал её боль, и я хотел бы забрать эту боль себе. Я так мечтал открыть ей глаза, чтобы она увидела всю сущность Макса, все его ценности жизни, но не таким вот образом. В своих мечтах я представлял, что стану её первым мужчиной, и я настолько сильно в это верил. И сейчас стоя в школьном коридоре и обнимая её за плечи, я понимал, что этого не будет, но мне было уже всё равно, она была нужна мне любая. Это не самое главное, хотя до всего случившегося я думал иначе. Я всегда видел, с кем она дружила и общалась, и считал, что всё под моим контролем, но всё случилось, как случилось, и глупо что-то думать и казнить себя. Я хотел, чтобы этот лёд в её сердце оттаял ко мне, и она крепко прижалась к моему телу, ожидая поддержки, но стало всё наоборот. Я даже стал виноват во всём этом. Я! Но не Макс.
- Ты тряпка, слышишь? Ты вообще не мужик. Ты даже как Макс не можешь сделать, - она больно ударяла меня словами, а я все эти удары принимал. - Ты ничтожество, я тебя ненавижу. Всем сердцем ненавижу, слышишь? Когда ты просто прикасаешься ко мне, у меня начинает тошнить, понимаешь? - каждое слово всё больнее и больнее ударяло меня, а я стоял и молчал, печально вглядываясь в её лицо, по которому текли слёзы, перемешавшись с косметикой.
Я выпустил её из объятий. Она так громко кричала, что многие классы расположенные рядом, вместе с учителями выбежали на лестничную площадку. А завуч, которую я завидел ещё в конце другого коридора, уже в плотную к нам подошла. Анжела, увидев её, побежала к лестнице, стараясь избежать неприятного разговора. Завуч строго приказала идти за ней. Я шёл за ней на ватных ногах, униженный и облитый грязью, под взглядом рассматривающих меня детей. В кабинете я так ничего и не сказал. Продолжал молча сидеть и разглядывать свои руки. Вскоре зашла к завучу наш классный руководитель, со злостью смотря на меня. - Ах, вот ты где! А у нас ЧП, - уже перевела она на завуча суровый взгляд. Оказалось, я Максу сломал нос, и его с сотрясением увезли на скорой помощи. Мои документы сразу приготовили на отчисление, чтобы не испортить репутацию школы. Экзамены мне пришлось сдавать в другой школе с другим не знакомым мне классом. И всё благодаря моей маме, которая по знакомству договорилась. Я долго переживал, что после этого случая меня не возьмут в военное десантное училище, о котором я мечтал с детства. Но меня взяли, я все экзамены сдал с высокими баллами и поступил. После этого злостного дня я не видел ни Анжелу, ни Макса, ни свой класс. Через месяц я уехал в другой город. И под изнурительными нагрузками, которые получал в военном заведении, я немного забылся о своих чувствах. Но дня не проходило, чтоб я не вспоминал лицо своей возлюбленной. С годами я думал, что чувства глубоко остыли во мне, но память бережно хранила её образ.