Глава восьмая
Проснувшись, я поняла, что наступило время обеда. Я потянулась и почувствовала боль в ребре, ставшей для меня невыносимой. Протянув руку к болящему месту, я нащупала свой телефон. Он вжался в кожу под моим весом, тем самым причиняя боль. Я поглядела на время, когда достала его. Было уже почти двенадцать, и это было не удивительным, ведь домой я пришла в 4 утра. На экранчике телефона было два пропущенных вызова от Даши. Сев на кровать, я сразу набрала её номер.
- Привет! - радостно пропела она.
- Привет, - ответила я, потягиваясь и улыбаясь.
- Почему вчера не ответила? - нотки обиды послышались в её голосе. Я не хотела рассказывать ей о Гоге, мне казалось, что это слишком личное, и к тому же не моё. Поэтому я плавно уходила от ответа:
- Телефон в сумочке был, а мы с Гогом гуляли, - ответила я с неохотой.
- Так ты его нашла? Где он был? - не унималась она, а меня грызла совесть из-за моего предстоящего вранья. Ну почему я такая? Некоторые люди врут каждый день, и это для них обыденное дело, а я после лживого слова чувствую груз на душе, тянущий ко дну.
- Попал в пробку, телефон разрядился, - рассказала я ей банальную историю, а она облегчено выдохнула. Даша была из тех типов людей, кто постоянно за всех переживает, и видно этот случай с Гогом её тоже потревожил,.
- Какие планы? - вдруг спросила она.
- Да никаких. Может Гог куда пригласит.Он говорил, что вечером будет свободен,- сказала я.
- Можно к тебе приехать? - спросила она каким-то жалобным голосом.
- Конечно, - тепло ответила я, чувствуя, что я ей нужна. Мне захотелось её обнять и обязательно помочь, если это потребуется.
Через час она стояла на моём пороге. Красивое летнее платье сочетались с её босоножками на высокой платформе. Причёска, как обычно, идеальна, а вот лицо было без капли косметики. Я заглянула в её глаза и увидела в них страдание и понурость, которые она прикрывала маской веселья.
- Проходи, - пригласила её зайти, расставляя руки для объятий. Она приняла моё приглашение,и вцепившись в меня,начала рыдать.
- Даша, ты чего? - спросила я, гладя по её спине, а в ответ я услышала только всхлипы.
Крепко обняв друг друга, мы простояли минут десять. От плача подруги мне стало тяжело, и было больно видеть её такой. Я провела её в зал и на скорую руку приготовила закуску для вина, которое взяла в холодильнике. Подвинув журнальный столик к дивану, я разлила вино в фужеры, которые были взяты мной со стеклянных полок стенки.
Я села рядом с ней, закидывая ноги на диван. Я протянула ей бокал с вином, ожидая, как она изольёт мне душу.
- Как дела с Гогом?- вдруг спросила она, грустно глядя в фужер с вином. Я поняла, что ей нужно отвлечься, и поддержала разговор.
- Я не знаю что сказать, - решила с начать со своей откровенности. - Он мне очень нравится, но больше дружбы у нас не может быть.
- Почему? - оживилась она, проникая липками вопросами мне прямо в душу.
- Даш, после свадьбы я уеду домой. Чем ближе мы себя свяжем, тем больнее нас отдирать будет.
- Анжел, какой дом? Тебе надо свою семью создавать. Я думаю, родители поймут, - говорила она, а я, словно поменявшись с ней местами, стала грустно смотреть в бокал с вином. И понимала, что дело даже не в этом. Просто он не Егор. Решив продолжить откровенность, я сказала:
- Даш, я не чувствую к нему любви,- крутя бокал с вином в руке с тоской в голосе произнесла.
- А к кому тогда чувствуешь? К своему Максу, которого забыть не можешь? - я резко подняла на неё глаза, чувствуя, как больно она меня уколола. Историю с Максом я, конечно, ей рассказывала, но я вспомнила, что о Егоре я тоже ведь рассказывала, и по мне пробежалась горячая волна, чувствуя как меня охватывает паника. Ну почему я ей сразу не сказала, что знаю Егора. Она ведь знает скорее всего, что он из того же города, откуда я родом. А свадьба будет, неужели его мама меня не узнает? Я испуганно закрутила головой:
- Нет, дело не в Максе, совсем,- заикаясь, сказала я.
- А в ком? Я чего-то не знаю? - теперь я почувствовала, что помощь нужна мне, и что в душе мне намного хуже, чем ей. Как же мне не хватает её совета. А разве я могла сказать, что избегаю её парня, потому что влюбилась в него? Я опять стала врать. Враньё как ядовитая змея жалила меня и отравляла ядом. Я словно умирала от внутренней боли, которую ни с кем не могла разделить.
- Нет, Даш, просто, я не чувствую любви к Гогу, и Макс точно тут не при чём. Понимаешь, моё сердце не бьётся к Гогу так, когда любишь, и тело не дрожит от того, что он рядом, а я хочу чтобы было только так. Поэтому между нами одна лишь дружба.