Мы находились над самой верхней точкой колеса, и я почувствовала, как моя голова кружится, и накрывает полностью волна удовольствия. Я не хотела останавливаться. Закрыв глаза, я словно отсоединилась от своей грязной и жалкой оболочки. Этот поцелуй не был похож, который случился с Гогом пару часов назад, он был таким ярким и насыщенным, что не хотелось прекращать его. Хотелось идти дальше: снять с него эту чёрную рубашку, от которой пахло им, руками трогать его волосы, беря их в кулаки и тянуть от удовольствия. Я разрушала свои отношения между подругой, предательски целуя её будущего мужа. Мужа! И убила себя. Я знала, что поддавшись, я возненавижу себя. Что я делаю? Где- то в глубине во мне кричали рассудок и совесть, призывая всё прекратить. Но я словно прочно захлопнула дверь от них, окунаясь в своё прекрасное болото. Эта была трясина, а бушующие совесть и рассудок всё больше заставляли её засасывать в себя. Он прижал меня к своему большому телу, и я почувствовала его эрекцию. Это и отрезвило меня, словно дверь с запертой совестью и рассудком распахнулась, больно ударив меня.
- Прекрати! - завизжала я, упираясь в его грудь руками.
- Я не смогу без тебя, - шептал он, ослабляя хватку. – И теперь намного сильнее люблю тебя. И не знаю, что мне с этим делать, - он отвернулся от меня, запуская руки в свои волосы. Я заметила пробежавшую слезу по его щеке. Он отвернулся, вероятнее всего, пряча свои слёзы. Я только сейчас поняла, насколько сильно люблю его. По моим щекам полились слёзы, обжигая щёки. Я должна всё это остановить, как бы больно мне это не было. Я вытерла свои слёзы и обмахала себя руками, и грубо попросила его повернуться ко мне лицом. Я считала, что если сделаю ему больно, и он разочаруется во мне, то отвернётся от меня, как тогда в далёком прошлом. Он увидит, наконец- то, что любит вовсе не меня, а Дашу. Как же тяжело это сделать. Я должна!
Я обратила внимание, что время осталось с размером в три кабинки, после чего мы выйдем. И я поторопившись сказала, убивая его вновь :
- Как ты был тряпкой, так и остался. Даже слёзы сдерживать не умеешь!- подняв брови, резко высказала ему я. Его глаза зло смотрели в мои. Я видела, как ломаю его, уничтожаю и убиваю.
-Мне не нужна твоя любовь,- зло говорила я, а он просто смотрел на меня, засунув руки в карманы.
Мне хотелось впиться в его губы и жадно целовать. Мысли словно обволакивали мой разум, но я находила силы противостоять такому заманчивому предложению чувств.
- А чья нужна? Его? - Он сжал челюсть, кивнул в сторону соседней кабинки, которую не было видно, но меня это не остановило. Мне нужно было оттолкнуть его и убить чувства ко мне. И не задумываясь, продолжила:
- А почему бы и нет? Он во всяком случае мне нравится, и что делает его рот, ни капли не сравниться с твоим, - врала я, вызывая всё больше в нём злость. – И мы далеко не дети, думаю, ты понимаешь, о чём я говорю, - била я как из ружья, постоянно заряжая новыми патронами. – А ты так же вызываешь тошноту своими прикосновениями, - лживые слова слетали с моих губ, убивая его. Была ли эта ложь ради спасения? Я не знаю, но я верила в неё.
Его лицо исказилось от боли. Не дождавшись пока контролер откроет дверь, он перепрыгнул через кабину. А я готова была вцепиться в него, и сказать, что врала и насколько сильно люблю его.
Когда я вышла из кабинки, то не знала, где искать Дашу и Гога. Я прошла в конец толпы и увидела их стоящими у дерева.
- Где Егор? - бросилась ко мне с расспросами Даша.
- Я не знаю, - ответила я, пытаясь опять скрыть, что между нами было.
- Как не знаешь? Вы же вместе ехали в кабинке, - разглядывая меня, не унималась Даша. В её глазах я увидела подозрение, но прогнала от себя эту мысль.
- Да, и он был не в себе. А как колесо остановилось он сразу вышел, - полуправду сказала я, вновь казня себя за ложь. Я себя винила за всё происходящее.
Даша из своей дорогой сумочки достала не менее дешевый телефон и, найдя его номер, стала звонить ему. Он ответил ей не сразу. После недолгого разговора с ним, она нам объяснила, что ему стало плохо, и не найдя нас, он уехал домой.Объяснив ситуацию, она попрощалась с нами, и быстрым шагом направилась к выходу из парка.
Я смотрела на Гога и чувствовала перед ним вину. Зачем я позволяла Егору меня целовать? Почему в ответ моё тело размякло и тянулось к нему? «Потому что люблю»,- говорило моё больное сердце.
Я и Гог решили, что тоже пора по домам. Он проводил меня до такси и опять заплатил за меня. Сев в машину, я прикоснулась к своим губам. Это мой первый поцелуй с Егором. Он ни капли не сравнится с поцелуем Гога. Мне стало стыдно перед парнем, который махал в след удаляющемуся такси. Я вспомнила, как Гог страдал из-за отца, и будто увидела его таким из-за меня. Что я делаю? Зачем я здесь? Я рушу жизни троих людей, а вернее четверых. Свою жизнь я тоже разрушила. Как мне жить? Я должна уехать! Интересно, Даша уговорила Егора поехать на море?