Специально отдав ферзю сестре, я проиграла под её громкие крики "шах и мат"и ушла к манящему письму, которое, словно, сладкая карамель заманивала меня. Дрожащей рукой я открыла небольшое письмо, и увидела первые строки, которые одурманили меня, растворяя всё вокруг, будто есть только я и виртуальность, которая рисовала мне образ Егора.
"Любимая, как же трудно начать писать это письмо. Представляя тебя, мои руки начинают дрожать, и сердце ускоряет темп. После твоего уезда моя жизнь, словно, остановилась, да и вряд ли это можно назвать жизнью, одно лишь жалкое существование. Нет больше сил терпеть рядом с собою нелюбимую женщину, я умираю от ненависти к ней и боли, которая затаилась во мне. Вместо счастливой семьи, которую я хотел создать ради малыша, получается несчастье. Кажется, ещё немного, и я сорвусь. Я умираю от любви к тебе и не могу жить без тебя. Я прихожу в бешенство от мыслей, что кто-то целует тебя и делит ночи с тобой. Я весь извёлся, коротая бессонные ночи. Подари мне хотя бы маленький лучик солнца, написав, что любишь меня. Я скучаю по тебе и жду от тебя ответа, словно глоточка кислорода в моей задымленной жизни".
По моим щекам пробежали ручейки слёз от безысходности, разрывая мою душу на части. Хотелось описать ему свои чувства, но я боялась этими слова разрушить его семью, которую он с таким трудом создаёт ради ещё нерожденного малыша. Поэтому я просто перечитала несколько раз его письмо, смакуя словами о любви, которую он ко мне ощущал.
Вечером за семейным ужиномя как обычно отвлеклась, весело болтая со своей семьёй. И вроде бы всё хорошо, мне тепло и уютно здесь, но меня тянет туда, где цвет голубых глаз тоскует по мне. Переборов в себе смятение, я доедаю ужин на своей тарелке, прогоняя никчёмные мысли. Вдруг мама неожиданно заводит тему, которая как лезвие бритвы, режет мои нервы:
- Анжелочка, а помнишь Егора из соседнего дома? - она радостно вскидывает на меня взгляд, а я, словно струна, готовая лопнуть от сильного натяжения. Она, не замечая моего шока, продолжает свой беззаботный рассказ:
- Женится через неделю. Мать его видела сегодня, говорит, собираются ехать на бракосочетание. Так рада за неё, бабушкой скоро станет она, представляешь, Анжел? - с удивлением и радостью говорит она мне. Я всегда удивлялась её доброму отношению к людям. Она никогда не завидовала и не злобилась на других, а только искренне сопереживала всем и от души радовалась за чужое счастье. Мне всегда хотелось быть похожей на неё в этом плане.
Я смотрю на её радостные глаза и погибаю. Нет больше сил терпеть горечь и утрату в своём изболевшемся сердце. Найдя в себе силы, я встаю на ватных ногах из-за стола, и буркнув "спасибо за ужин", покидаю родных людей под изумительными взглядами.
Зайдя в комнату, я включаю любимую музыку, и упав на кровать, обрушиваю накопившееся слёзы. Уткнувшись лицом в подушку, я реву, сжимая в кулаках хлопчатобумажную ткань наволочки. Возникает невыносимое желание почувствовать мягкие и успокаивающие губы Егора на своих губах, и от этой несбыточной выдумки мне становится только хуже. Я больше никогда его не увижу! Зачем он пишет мне? Зачем убивает вновь и вновь? Раз выбрал другую, пусть и живёт с ней. И пусть у них всё будет хорошо, только бы меня не трогали.
От обиды и злости я подхожу к компьютеру, и открыв вновь браузер, удаляю его письмо и вновь срываюсь на плач.
Ах, Гог, ну где же ты? Как ты мне нужен! Решила ему позвонить, но вспомнила о непрочитанном письме, которое, открыв, сразу прочитала. В нём он рассказывал о своей работе и о ребятах, с которыми вместе работает. После он написал о выступлении своей группы, которое прошло вчера. Я вспомнила, что он рассказывал мне об изнурительных репетициях до поздней ночи и подготовке к концерту. Он подробно описал эмоции и драйв, которые получил от события. А я каждый раз в его строках искала имя Егор, но он темы о нём обходил стороной. Я даже и понять не могла, почему его письма так врачуют меня. Я была благодарна ему за поддержку и дружбу, которую он мне дарил. Ах, Гог, как же я хотела дать тебе большего, но ты для меня только друг. Уныло улыбнувшись, я закрыла письмо, отложив ответ на потом из-за бессилия подборки слов. Обычно мой ответ следовал сразу, но на этот раз Егор отнял у меня всё, опустошая даже мои мысли.