- Насколько сильно ты любишь его? - сведя брови к переносице, он
страдальчески смотрел на меня. Сердце сжималось от его взгляда, который поглощал меня, словно, страстно и жгуче впитывая в себя. Столько нежности и ласки было в его взгляде.
- Гог, я очень сильно люблю его, и мне невыносимо тяжело от этого, ты бы знал как, - мои губы стали дрожать от предстоящих слёз и рыданий, - я хотела бы забыть его, но не могу, понимаешь? - по одной щеке пробежалась слеза. Для меня это стало привычным, словно по своей физиологии они должны были литься каждый день. Гог обнял меня и погладил по спине, и тихо, почти шепотом, сказал:
- Я понимаю тебя, девочка моя.
- Гог, я не хочу делать больно тебе, - сорвалась я на всхлипы, - я хотела бы любить тебя, и думала, что всё получиться, но Егор занял все мои мысли, все мои сны, всё моё сердце, - произнесла я, чувствуя, как лямка комбинезона натянулись, вероятнее всего, от его сжатой руки. И пожалев о сказанном, почти одними губами, произнесла, - извини меня.
- Всё хорошо, - грустная улыбка коснулась его губ, когда он отстранился и заглянул в мои глаза. Я вытерла слёзы и обмахала себя руками, чувствуя, что мои щёки просто полыхают. Ну вот, такой увидит меня его мама.
Гог стал разглядывать мои движения, встав около стены.
- Я не хотел тебя расстроить, - произнёс он, когда я пришла в себя. Я удивлялась его заботе обо мне, ведь после моих слов он продолжает сопереживать мне и любить. Когда я привела себя в порядок, мы поднялись на его этаж и зашли в квартиру. Гог сразу же заметил обувь гостя в прихожей, и разуваясь, крикнул своей маме:
- Мам, у нас гости?- он задумчиво нахмурил брови и посмотрел на меня, ожидая её ответа, -мы приехали, - вновь крикнул он, не дожидаясь мамы.
- Анжелочка, как я рада, - появилась Наталья Александровна в прихожей, рассматривая меня с Гогом. Она излучала счастье, и в её глазах играли огоньки. На щеках был легкий румянец, и волнение в жестах. Вдруг, переведя взгляд на Гога, она шепотом произнесла:
- Отец приехал, ты бы с ним поговорил, - она машинально крутила кольцо на пальце, показывая своё волнение.
- Что? - можно сказать, выплюнул он, сверля мать злым взглядом, - Ты зачем его пустила?
Бедная женщина не сводила взволнованного взгляда с сына, переживая за последствия. Её волнение моментально передалось мне. Не теряя времени, я вцепилась в руку Гога:
- Гог, пожалуйста, нам надо поговорить, - я умоляла его взглядом. Он перевел на меня злой взгляд, и я заметила, как выражение его лица смягчилось. Выжидающе он смотрел на меня, будто, обдумывал решение. Не дожидаясь ответа, я потащила его в спальню. Как только дверь за нами закрылась, я с теплотой обхватила его лицо своими ладонями и с мольбой, вглядываясь в его глаза, быстро произнесла:
- Гог, не делай поспешных выводов, пожалуйста, - я пыталась успокоить его и настроить на нужный лад, - поговори с ним. Неужели ты не видишь, как твоя мама засияла с его появлением! Ты должен хотя бы просто поговорить. Ради меня, пожалуйста! Я ради этого приехала, помнишь?!
Он грустно смотрел в мои глаза. Было видно сразу, что ему тяжело было принять решение, но собравшись, он кивнул и накрыл мои ладони своими, тихо говоря:
- Я постараюсь.
Мы вышли из комнаты, и сразу направились на кухню. Там сидели родители Гога и тепло улыбались друг другу. На столе стоял огромный букет роз, разнося ароматный запах цветов по всей кухне. Отец, заметив наше появление, сразу встал, протягивая руку сыну:
- Здравствуй, Игорь, - он рассматривал лицо Гога, ожидая от него встречного приветствия. Гог нерешительно подал ему руку, серьёзно глядя в его глаза:
-Здравствуй Андрей Михайлович!
- Папа, называй меня папой, - произнёс мужчина, морщась от душевной боли.
- Папой обычно называют тех, кто растит, - нагло, поднимаясь на нервы, прошипел Гог. Статный мужчина, одетый в красивый костюм, ежился от слов, которые ударяли по нему, словно кулаком. Я заметила, схожесть Гога с ним: волевой подбородок, заостренный нос и стройное телосложение.
- Сынок, я так сожалею о своих необдуманных поступках, которые совершил в молодости. Если бы я мог вернуть время назад, то я никогда бы не променял семейное счастье на временное увлечение, - горько произнёс мужчина.
- Да, ты прав время не вернуть, и ничего изменить уже нельзя, - произнёс Гог, а по мне бежал холодок от его взрывных слов, - извини, - будто, насмехаясь, выдавил из себя.
- Сыночек, ну не надо быть таким резким, - вскочила мать, гладя его по плечу. Гог смерил родителей недобрым взглядом и пошёл к себе в комнату, таща меня за собой.
- Гог, ну ты чего, а? - пыталась я достучаться до него.
Мне стало очень обидно, что мой приезд ничего не изменил, а мне так хотелось, чтобы Гог был счастлив. Мне почему-то было жаль и его отца, ведь он пришёл и хочет что-то исправить, но плата за ошибки стала ему слишком велика.
Мы зашли в комнату. Гог сел на свою кровать, хватаясь обеими руками за голову. Расстроенная, я села рядом с ним, прижимаясь к его плечу. Не такой я представляла их первую встречу.
- Анжел, я никогда не смогу простить его, - не глядя на меня, он пробурчал куда-то вниз. Моя радость, которая возникла при встрече с Гогом, плавно испарилась, и вместо неё осталась грусть, вытесняя из сердца предвкушения счастья от приезда. Через какое-то время нашу тишину в комнате оборвал стук в дверь. Вместе мы подняли глаза на двери. Гог ответил "да", и после его слов, дверь тихонечко открылась. На пороге стояла его мама с подавленным видом. Её счастливое лицо сменилось понуростью. Я больше не видела в её глазах искорки, которые плясали и светились, когда её бывший муж был рядом. Я поняла, что она и правда сильно любила его, и все эти прожитые года были для неё мучением. А сегодня он стал для неё счастьем и жизнью. Неужели Гог не видит, что отец важен для матери? Я грустно вздохнула, жалея о случившемся.
- Пойдёмте кушать? Анжелочка с дороги устала и проголодалась, наверное, - грустно она улыбнулась мне, - я стол уже накрыла.
- Спасибо, но не стоило так суетиться, - тепло ответила я ей.
- Так, всё, - вскочил Гог с места, поднимая меня за руку, - пойдёмте есть.
Мы прошли на кухню. Наталья Александровна наготовила много вкусностей, что разбегались глаза. За едой к Гогу вернулось обычное веселое настроение, и он продолжал поддерживать разговор между нами, рассказывая смешные анекдоты. Всё стало как обычно, только искорки в глазах мамы не появились.
После обеда мы все вместе намыли посуду, болтая о работе, кулинарии и о всякой ерунде. Всё было так, как будто не было появления отца Гога, не было моей терзающей боли, которая выла волком по ночам. Я не заметила, как вечер быстро сменил день. В этой приятной и тёплой атмосфере время летело незаметно. Гог расположил меня у себя в комнате, создавая мне максимальные удобства. Мне было крайне неприятно, что из-за меня ему придётся спать на полу, но мои разговоры о гостинице сразу же заканчивались. За просмотром комедийного фильма в его комнате, я чувствовала спокойствие и умиление.
Мы расположились на его кровати, и за просмотром фильма съели большую пачку чипсов. Я положила свою голову на его плечо, досматривая фильм. Гог почувствовав моё прикосновение, обхватил меня одной рукой за плечо:
- Ложись, - предложил он, - тебе удобнее будет.
Встрепенувшись от предложенной близости, я села на кровати, прижимая колени к груди. Я решила, что больше никаких поцелуев и тесных контактов у меня с ним не будет, поэтому немного отсела от него. Ах, Гог, почему ты такой добрый?! Мне хотелось, чтобы на его месте был Егор. Чтобы весь фильм мы нежились в объятиях друг друга, а после, страстно целуясь, занялись любовью. Мне хотелось любить и быть любимой, чтобы любовь срывала все страхи и сомнения, наполняя сердце радостью и упоением. Но рядом со мной Гог, взгляд, которого нежно ласкал меня, раздирая мне душу от моей безответной любви к нему. Встретившись с его глазами, я отвела взгляд в сторону, делая вид, что не замечаю его проявленный интерес ко мне.
- Почему ты меня боишься? - взял он мою руку в свои ладони, и пронзительно вглядываясь в мои глаза, искал ответы.
- Гог, я не боюсь тебя. Когда ты очень близко ко мне, ты не умеешь дружить, а я не хочу давать надежд. Я не хочу обманывать тебя, и играть твоими чувствами, - опустив глаза вниз, я почувствовала, как ему стало тяжело. Мысли, похожие на кубик-рубик, перемешались в голове, запутывая меня всё сильнее. Я не могу справиться без Гога со своей депрессией, и не могу быть счастлива с ним. Я вновь вспомнила убеждение, что один любит, другой позволяет любить, но это не для меня. Я была уверенна в этом.
- А поедем в клуб? Напьёмся текилы и придём домой по ту сторону ночи. Пьяные и счастливые, забывшие о своих проблемах? Ты пила когда-нибудь текилу? – подсел он ко мне вплотную и обнял за плечи.Улыбаясь он смотрел на меня, ожидая ответа.
- А поехали, - задрав носик, кивнула я, - я не прочь расслабиться.