Музыка замедлилась, позволяя истинным парам слиться в танце. Гог приподнял меня от пола и покружил в воздухе, а я вцепилась в его плечи и попросила остановиться. По моей просьбе он поставил меня на ноги и крепко прижал к себе, вливаясь в плавный ритм медленного танца.
Неожиданно для меня, его губы нашли мои, и мы слились в нежном поцелуе. Мои опьяненные мысли всё так же витали в облаках, и я, будто, вцепившись в пористые изгибы мягкой ваты, неслась за своими ощущениями, совершенно не понимая, что происходит. Я знала, что набрав такую скорость, я разобьюсь в лепешку и от меня,вовсе, ничего не останется. Где-то вдалеке от меня пролетело воспоминание о Егоре, пощипывая электрическими разрядами, но я максимально старалась справиться с собой, и назло судьбе и сложившимся обстоятельствам, я стала со страстью целовать Гога, вцепившись в его волосы, отгоняя от себя мысли о любимом. Он сделал возбужденный выдох и остановился, вглядываясь в мои опьяненные глаза. Выждав несколько секунд, он рывком повёл меня с танцпола. От резких движений моя голова шла кругом, а от его прикосновений разлетались бабочки внизу живота. Я приказывала себе остановиться и не рушить нашу дружбу с Гогом, которую после невозможно будет склеить одними объяснениями. Ничего не понимая от пьяного сознания, мы оказались в каком-то тускло освещаемом помещении, дверь которого прочно закрылась за нами. Гог не спрашивая меня накрыл мой рот поцелуем. Моё податливое тело реагировало на каждое его прикосновение, а алкоголь в крови добавлял чувственные и яркие ощущения. Мне казалось, что именно это и надо мне, чтобы расслабиться и забыться. Гог наступал на меня всё ближе,прижимая к стене и впечатывая. Он стал страстно ощупывать руками моё тело. Нежно и грубо он сжимал мою грудь, целуя губы, шею и ключицы. Я закусила нижнюю губу и издала тихий стон, от чего он стал активнее меня мять в своих руках. Где-то опять из глубинок доносились слова, призывая всё остановить, ведь это не мой мужчина и я не имею права ломать его жизнь. Но я активно подавила в себе это чувство, и глубже вникала в удовольствия, получаемые от Гога.
Одна его рука спустилась вниз под тонкое платье, и пальцы проникли в местечко, которое большие года никто не трогал. Я от чего-то вспомнила Егора, который не закончил когда-то начатое в съёмной квартире. Воспоминания о нём сжало моё сердце, возвращая ту боль, которую я на время могла забыть из-за действия алкоголя. Гог уже активно ласкал меня там, где под действием его ласк стало влажно. Он снял расстегнутую мной рубашку и накинул её на ступени стремянки, которая стояла рядом с нами. Вновь страстно поцеловав меня, он поднял меня и усадил на приготовленное место. Ко мне возвращалась трезвость, вновь опустошая мою душу. Хочу ли я этого? Может и ничего такого в этом не будет? Тысячи людей делают это, а на утро расходятся. А смогу ли я так? Ведь после этого между нами никакой речи о дружбе не может быть. Грудную клетку сжало тисками и душу рвало на части. А Гог тем временем уже надевал презерватив, раскатывая его по внушительному размеру. Он поднял глаза на моё лицо и увидел слёзы, которые стекали по лицу. Похотливый взгляд сменился болью, которая читалась в его глазах. Вопросительно вглядываясь в мои глаза, он приоткрыл рот в вопросе, который я не дала ему озвучить.
- Я не могу вот так без любви, - обрушила я на него разрушительные слова. Его боль сменилась гневом. И под моим всхлипом, он резко стянул себя презерватив и бросил его в урну, которая стояла там для каких-то нужд. Я сдвинула свои ноги, которые были раскрыты для него, а может и для меня?! Какая же я дрянь, нашла, в чём искать успокоение, тем более с дорогим и близким для меня человеком, который был готов на всё ради меня. Я спрыгнула со стремянки, а он быстрыми движениями застегнул ширинку и надел рубашку. Я вжалась в стену и обхватила себя руками, наблюдая, как он нервно застегивал пуговицы на яркой ткани. Он так же быстро подошёл к двери и одним движением открыл закрытый замок, после чего он вышел из помещения и громко ударил дверью, словно, показывая своё негодование. Я осела на пол под свой громкий вой, который вырвался из моего трясущегося тела. Что я натворила? Зачем я до этого довела? Мы чуть не занялись любовью в этой подсобке, и я от его прикосновений шире раздвигала свои ноги, прося разрядки. "Зачем?" крикнула я во весь голос, обхватив с новой силой себя руками. Подсобка открылась, вновь забрасывая внутрь басы и грохот музыки. Я испугано подняла глаза и увидела стоящего в дверях Гога. Он закрыл за собой дверь и стремительно подошёл ко мне.