Я больше не желала его видеть. Никогда! Я злилась на саму себя, что приехала сюда. Ведь где-то в глубинах души, я верила, что увижу его, не думая о последствиях. Слишком было больно. Вырываясь из его цепей рук, я почувствовала, как он сильнее прижал меня к себе.
- Прости меня, я так же, как и прежде люблю тебя, - выдохнул он на меня запахом спиртным. Я не хотела вновь делать боль, которую надо будет зализывать недели, и не успела выставить руки, как он накрыл своими пьянящими губами мой рот. Для меня все находившиеся люди рядом, словно, испарились, будто, специально оставили нас наедине. Я хотела запомнить вкус и мягкость его губ, зататуировав их себе на сердце. Такие родные и такие любимые губы, которыми я никогда не насытюсь. Он целовал меня, а я вся таяла в его руках и улетала за пределами сознания. Всё тело мгновенно вспыхнуло и отключилось от всего, кроме ощущения его губ на мне. Если бы я была ледяной сосулькой, от его прикосновений, растаяла и растеклась, въедаясь в его подошву обуви. Такая любовь жила в моём сердце, которая убивала меня день за днём. Боль! Боль! Боль! Боль от того, что больше не повториться этот поцелуй. Боль от того, что утром не увижу его спящего рядом со мной. Боль от того, что он чужой...
На этот раз хватка рук его ослабла, позволяя мне уйти и вырвать из его души такую же частичку, как и в моём сердце, которую я безнадежно искореняла, когда уезжала домой. Я знала, что он останется навсегда в моём сердце, чтобы я не делала.
Мне не хотелось, чтобы он отпускал меня, но я знала, что уйти будет лучшим вариантом. Да он это и сам понимал.
Дорогу, ведущую к подсобке размазывали слёзы, которые хотели вылиться из-за любимого мужчины. Мне хотелось прекратить эту боль, и вновь, опустошить своё сердце от чувств.
Дрожащими руками я надавила на дверь, встречая тусклый свет помещения. Мой взгляд и слух зацепили движения и громкие женские стоны. Как вкопанная и испуганная, я вылупилась на полуголую слившуюся пару, забывших закрыть за собой дверь. Они даже и не заметили моего появления, а мне хотелось зажмуриться и на ощупь выйти, не нарушая уединения молодых людей. Но вместо этого, я только прикрыла открывшийся рот, когда увидела свисающую чёлку Гога над женщиной, в которой узнала Нику. Её длинные волосы были в беспорядке разбросаны по стремянке, а ноги, на которых белая юбка была задрана до пояса, обвивали торс Гога. Он жадно вцепился в её одну из голых грудей, которые дёргались в такт его движениям.
- Чего смотришь? Пошла вон! - крикнула на меня Ника, указывая рукой на дверь, которой только что сжимала голую спину Гога. От увиденного, я испытала шок, и была не в силах пошевелиться с места.
Слёзы с новой волной обрушились с моих щёк и предательски зажгли лицо. Гог тяжело дыша, повернулся на меня и от ужаса распахнул глаза. Что я чувствовала? Да я и сама не знаю. Вроде и ничего не должен мне Гог, а я, будто, ревновала его, и было неприятно увидеть с ним другую. Когда об этом сказала Ника за столом, я совершенно восприняла это по-другому, а теперь, когда увидела их своими глазами... Я не понимала Гога, как он может без любви заниматься сексом. Или для него заняться сексом это так, ничего не значащее? Как же так? Да какое право мне судить его? Я сама только недавно чуть не занялась сексом на этом самом месте с нелюбимым мужчиной.
Я стояла и смотрела в его распахнутые глаза и не верила происходящему. Не дожидаясь объяснений, я сквозь слёзы, тихо произнесла:
- Как закончишь, я буду ждать тебя за нашим столиком, - не дожидаясь его ответа, я вышла вон, как и приказала мне Ника.
Я шла к нашему столику глубоко подавленная и не понимала, что стало с прежней Анжелой. Сколько во мне было сил и уверенности, а сейчас я была выжатым лимоном, который сладостно кто-то вкусил после текилы...
Глава восемнадцатая
Егор
Я шёл домой, чуть еле передвигая ноги. Хотя я не мог назвать своим домом место, которое было мне ненавистно. Хотелось замедлить шаги, чтобы оттянуть встречу с нелюбимой мне женщиной. Планы, которые я построил в гневе, когда уходил, резко изменились. Теперь я шёл к Даше, пытаясь наладить шаткие отношения.
В голове не умещалось, как я смогу создать счастливую и дружную семью для дочки. А мне так хотелось, чтобы на её лице была всегда радостная улыбка, и чтобы она была счастлива. Я должен сделать её жизнь успешной, а для этого нужна полноценная и дружная семья. Я решил подло лицемерить и проглотить свою ненависть к матери дочки.
Я шёл и пинал камушки на дороге, представляя злые события, которыми меня испытывала судьба. Мысли о дочке заставляли меня улыбаться. Я был уверен, она будет похожа на меня, ведь я так люблю её. Мне захотелось прикоснуться к животу Даши и сказать, как я люблю мою маленькую принцессу. Она должна знать о моей любви. Я должен перешагнуть через себя. Ради дочери перешагну! Только вот как начать разговор с Дашей, я не знал. Она там, наверное, обезумела, когда я ей не отвечал. Дурак! Нельзя так ведь, она же малышку мою носит. Надо терпеть, надо врать, только бы с моей дочкой было бы всё хорошо.