Дришт был обеспокоен тем, что эльфы угрожали спалить гномий кукольный театр, который вот уже не одну сотню лет стоял в Альбене и исправно приносил доход. От этих размышлений его прервал звон магического зеркала. Вначале забили барабаны, потом заревели трубы, а затем к этому подключился и весь невидимы оркестр. Гном подошел к огромному магическому зеркалу висящему на стене и приказал показывать. В нем появился другой гном в доспехах и с киркой.
— Что такое? — Поинтересовался Дришт.
— Мы не нашли алмазы. — Разочаровано ответил гном.
— Не нашили. — Помрачнел купец.
— Да.
— Но что-то же вы нашли? — С надеждой спросил он.
— Мы нашли в пещерах сотни-тысяч мумий, которые видимо появлялись там раньше. Но теперь их магия рассеялась и они превратились в просто сушеное мясо, заполняющее пещеры.
Дришт задумался.
— Так. — Сказал он. — Я принял решение. Мясо с мумий снять и организовать производство пельменей. А кости отправить на земли мертвецов и продать как материал для скелетов.
— Будет исполнено. — Сказал гном в доспехах.
Связь прервалась и Дришт опять погрузился в раздумья.
Тем временем карета лорда Генриха Ульвера пятого подъехала к белоснежному королевскому дворцу.
Лакеи спрыгнувшие с облучка быстро открыли дверцу и лорд в своих шикарных синих одеждах пошел по длинной дороге, ведущей к роскошному дворцу.
Его не было около часа, но когда он вернулся, то был необычайно рад, тому что произошло.
Он залез в карету и она выехала на площадь. Небо над Альбеном потемнело, его заволокли серые тучи, и ночью обещал полить дождь. Экипаж несся по дороге с огромной скоростью, а Генрих смотрел в окно на пролетающие мимо него дома и другие кареты.
Дурбан Чурбайло, сидел в роскошной гостиной в особняке лорда, и ждал его возвращения. Неожиданно двери хлопнули в и дом вошел хозяин. Дурбан поднялся и прошелся по комнате.
Лорд влетел в гостиную сияя от радости. Дурбан аж испугался, такой перемене в настроении его друга, поскольку никогда не видел его таким.
— Всё! Я добился своего! — Прокричал Генрих на весь дом.
— Разбил Арта? — Поинтересовался варвар.
— Да иди ты со своей козявкой. — Рассмеялся лорд, будучи в очень хорошем настроении. — Я уже забыл про этого никчёмного воина. Всё гораздо серьёзней. Король согласился с моей идеей насчёт войны. Мы собираем войска и объявляем войну Атиону.
— Ура! — Заревел варвар. — Война! Война! — И стал прыгать от радости так, что мебель в зале стала ходить ходуном.
— Надо устроить пир и вернуть пятерых моих помощников. — Вспомнил Генрих покидая зал.
Тем временем радость Дурбана прошла и он опять вспомнил про то, какое позорное поражение нанес ему Арт де Петро.
Он сел и задумался. Но думать у него не получалось. Он был варваром, а варвары умели делать, но никак не думать. Да и что это было такое думать? Он не знал. Иногда он слышал как кто-то говорил другому: «пошевели извилинами». Но опять таки варвар не знал какими мышцами надо шевелить, и стал трясти головой. Дурбан разбил множество черепов и везде внутри была какая-то серая каша, но никак не мясо и мышцы. Напряжение его мысли достигла своего предела. Он попытался подвигать ушами, или отыскать на теле еще какие-нибудь мышцы, которые модно было бы напрячь. Но это у него не получалось.
И тут варвар наконец-то подумал. Ему понравилось. Он подумал еще раз.
Первая его мысль была: «Арт маг!». Вторая: «И мне что бы его победить надо стать магом!»
И он принял решение. Завтра же он поступит в магическую академию. Как туда поступать он не знал, и даже не задумывался тем более что писать и читать он не умел и не хотел этому учиться, да и не мог. Сильная умственная деятельность оставила его без сил и он ощутил сильную слабость, такую же, как и после многих часов непрерывного боя. Он откинулся на спинку дивана и вздохнул.
— Жрать! — Громко закричал он, что бы его услышали слуги в людской.
Посмотрев немного в потолок, он закрыл глаза и заснул.
День уже близился к концу, и в трактирном зале было шумно и затхло. Толпы грязных и усталых крестьян уже пришли с поля и вели разговоры за кружечкой пенящегося эля. В трактире деревни Данагот играла весёлая музыка, которую никто не слушал.
Неожиданно дверь открылась и в неё вбежал усталый малый.
— Эля! Эля! — Громко выкрикнул он.
— Буркин, налей эля Тальвонду. — Попросил его крестьянин. — За его счет конечно.