Через несколько минут огнетушители разрядились. Пламя, немного было ослабшее, разгорелось с новой силой. Хватит изображать из себя истукана, надо лететь в соседний отсек за другими огнетушителями.
Теперь тушит только Валера, остальные летают по отсекам и по цепочке передают ему огнетушители. Пар, дым и копоть смешались в одну темную и мерзко пахнущую массу. Передвигаться приходится на ощупь, искать огнетушители так же. Кашель раздирает горло.
Система воздухоочистки! Она же где-то здесь! Так... вот нащупал пульт... это кнопка связи... ага, вот тумблер "Электрона". Мерное жужжание смешалось с гулом пламени и криками космонавтов.
Один голос резко выделяется из общего фона. Визг Линенджера не узнать сложно. Этот худощавый мужчина с мальчишеским лицом и вечно издевающейся улыбкой не умеет жить спокойно. Он может раздуть слона, даже из самой маленькой мушки, а здесь целый пожар.
Я подлетел к остальным. Пламя почти сбили, вокруг пушки в малиновом свете были видны оплавленные провода и части алюминиевых конструкций. Теперь главной проблемой стал дым. И паника американца.
- Да что же у вас здесь творится?- крик Джерри напомнил ночной вой котов в моем московском дворике,- Горят кислородные шашки, дышать нечем. Через десять-пятнадцать минут нам здесь крышка. Надо убираться отсюда. Мы здесь, если не сгорим, то задохнемся.
- Джерри!- голос у Корзуна, как всегда, спокойный, но сейчас довольно-таки громкий, осадил американца,- Джерри, ты же врач. Отправляйся к себе и организуй медицинский пост, чтобы вовремя оказать помощь при отравлении или ожоге. Понял?
- Что-о?
- Выполнять приказ!- Линенджер развернулся и с обиженным лицом уплыл в смог.- Саша, он прав, проверь корабли и приготовь их к отстыковке.
На станции сейчас два "Союза", в каждом по три места. Если повезет, выберемся все. Я бросился к ближайшему кораблю, думая о том, как быстро закончился мой первый полет в космос. Из-за дыма почти ничего не видно. А в корабле его оказалось столько, что в нем трудно даже находиться, что уж говорить об отстыковке. Для половины из нас этот полет станет последним. Если этот смог не выветрить, мы действительно, просто задохнемся. Куда его деть? Да еще так, чтобы потом было чем дышать.
Так, спокойно, Санек. Что бы ты сделал на земле? Правильно, открыл бы форточку. Я посмотрел на иллюминатор. За ним далеко-далеко тускло мерцают звездочки. Где-то в стороне виднеется краешек земли, и все остальное пространство занимает тьма - глубокая и густая пустота космоса. Огромного, бескрайнего космоса. А мы где-то посередине, между родной, милой сердцу землей и таинственным мрачным космосом. Четыреста километров до ближайшего живого человека. Звезды, Земля, Людмила. Насколько все это далеко от меня. И насколько я незначителен, беспомощен и обречен в этом маленьком мире. На этой маленькой станции "Мир".
Вернулся я полностью подавленным. Пожар потушили и теперь решали, что делать дальше. Американец паниковал больше остальных. Кричал, что надо немедленно убираться отсюда, что русские не умеют ничего делать и, что он еще выведет их на чистую воду. Отчасти он был прав, в инструкциях не предусмотрена такая нештатная ситуация, как пожар.
- Докладывай.- Обратился ко мне Корзун.
- "Союз ТМ-25" не пригоден для полета. Сильное задымление.- И в этом смоге нам придется выживать.
- До связи с землей часа два,- Корзун рассуждает вслух, как-никак на станции пока он командир,- как раз дотянем в противогазах. Давайте ребята, наряжайтесь.
Космический противогаз не фильтрует воздух, а вырабатывает. Генератора хватает на два часа. Я нашел свой противогаз, надел его и начал отсчет времени.
Десять минут.
Двадцать.
Двадцать пять минут. Это значит, что жить нам осталось чуть больше полутора часов.
Нет, просто ждать невыносимо, надо хоть что-нибудь предпринять. Я подплыл к иллюминатору, и последний раз взглянул на землю. Мы над Тихим океаном. Это у моряков океан бескрайний. А мы даже видим эти самые края. вот оно побережье Африки, а вон там берег Южной Америки. Все-таки красива наша земля из космоса. Огромный голубой шар, который может принять к себе двести миллиардов человек. И принимает. Все двести миллиардов без шестерых смельчаков, которые оторвались от него, чтобы завоевать весь космос, и проиграть первую же битву с маленькой космической станцией.
Через полтора часа в ЦУПе узнают о пожаре, о гибели станции и шестерых членов ее экипажа. Завтра ее сведут с орбиты и отдадут вечную память четверым российским космонавтам и двум астронавтам DARA и NASA.