- Привет, Василий. Связь уже установлена?
- Здравствуй, Саша.- Командир снял наушники.- У нас опять проблемы.
Ну что ж, пожар мы пережили, с нехваткой кислорода справились, теперь и другие напасти нам будет легче одолеть.
- Что на этот раз?
- Утечка этиленгликоля. Уже вылилось больше литра.
Круто! Станция не смогла нас сжечь и задушить, теперь она хочет нас отравить. Этиленгликоль, который идет по трубам системы охлаждения, страшно ядовит, его норма в атмосфере, если я правильно помню инструкции, 20 миллиграмм на кубометр, такими темпами мы передохнем дня через два.
- Что будем делать?
- Поработаем сантехниками. С земли приказали прервать работу и заняться проверкой труб.
Вот так... освоение космоса откладывается на неопределенный срок.
***
...Голос в наушниках уже начал порядком надоедать:
- И последнее, прозвоните все разъемы с первого по двадцать восьмой, под маркировкой "К".
- Вас понял, Земля. Сколько времени отводите под операцию.
- Пятнадцать минут устроит?
Да ты что там? Охренел, что ли? Ты знаешь, что для этого нужно снять со стены четыре ящика, закрепить их где-нибудь, чтобы они не уплыли и, в конце концов, отыскать эти самые разъемы.
- Нет. Как минимум час.
Техник в ЦУПе тоже начал злиться.
- Да за это время можно два раза на луну слетать! Даю вам на это пол часа, и нечего там сачковать.- Ты то чего бесишься? Прилетел бы да попробовал сам здесь покорячиться.
Уже вторую неделю копаемся в этих трубках, проводах и разъемах, а толку ни хрена. И с каждым днем становиться все труднее. К жаре добавилась еще одна напасть: отказала система воздухоочистки. так что дышим мы теперь углекислым газом с небольшой примесью кислорода. И еще этот конденсат. Все блоки стоят покрытые тонким и ровным слоем влаги. Со школы помню, что мокрые электроприборы, либо не работают, либо бьют током. А они работают, так что прикасаться к ним боязно. А что делать? Работа.
Оно, может, и легче было бы работать, если б американец помогал. Да только Джерри ни в какую не хочет иметь с нами дело. Мы, как проклятые по полночи перебираем станцию по винтику. Иногда поесть некогда. Даже на тренажеры не ходим - экономим кислород. А он, как белый человек, вовремя ложится спать, завтракает и каждый день топает по беговой дорожке. Говорит, что без тренировок будет себя плохо чувствовать. Как будто мы чувствуем себя хорошо. Я вон, вчера влетел в огромную каплю этиленгликоля, теперь боюсь смотреть в зеркало. Глаза горят и явно опухли, а головная боль - это уже нормальное состояние.
- Ребята,- голос техника стал добрее, наверное, кто-то его там осадил,- я понимаю, что тяжело, но надо. Хотя бы, для того чтобы вы там выжили. Удачи вам, и до связи.
- До связи.
Я с облегчением снял наушники. Надо передать командиру инструкции с земли, и я оплыл на то место, где мы сейчас работаем. Люк в модуль "Природа" открыт, и Линенджера отлично видно. Вот везет человеку - спокойно занимается своим делом. Вон, рукой машет.
- Привет, Джерри.- Ого, вот это взгляд! Что это с ним, ножку подвернул на тренировке или этиленгликоля нанюхался?
- Здравствуй, Александр. Как дела с протечкой?- Ух ты! Тебе это, оказывается интересно.
- А ты приплыл бы как-нибудь, да посмотрел, заодно помог бы.
- Прости, я не могу нарушать приказ. У меня приказа помогать вам нет. У меня приказ работать.- Мне кажется или он злится на нас?- Наверное, на земле планируют вашу работу не так как вы. Увидимся, а мне пора работать.
Наезд понят, поплыл обтекать.
- Привет, командир, я что-то пропустил? Джерри на нас злится. С чего бы это?
- А ты, что, не знаешь? Сегодня с утра был сеанс связи с NASA, и Джерри получил четкий приказ отложить работу и помочь нам завтра с разгрузкой "Прогресса". - Василий улыбнулся. - Криков было, на всю станцию. Я вдвое пополнил запас знаний английского мата.
Приятная новость. Может американец хоть немного успокоится.
***
Головная боль и тошнота стали за последние две недели моими верными спутницами. Возможно это из-за паров этиленгликоля, но мне все больше кажется, что голова у меня болит из-за американца, а тошнит от вида зеленых трубок системы охлаждения.
Пожар уже давно не снится. Вместо этого снится огромная молекула СО2 с руками и ногами из зеленых трубок. Медленно, небольшими шажками, все время смакуя мой страх и ощущение беспомощности, она подбирается ко мне с явным намерением придушить. И вот когда она добирается до моей шеи и мне становится трудно дышать, я просыпаюсь. Разбитый, не отдохнувший и должный идти и снова созерцать эти трубки. Просматривать их миллиметр за миллиметром.
Этиленгликоль безвкусен и не имеет запаха, его можно обнаружить только глазами. Это должно выглядеть, как капля воды на трубке. А как его определить, если все на станции покрыто конденсатом. Система очистки воздуха не работает, духота стоит, как в русской бане. Вентиляторы уже давно не спасают, гоняют из угла в угол горячий воздух. А на термометр вообще лучше не смотреть, показывать меньше сорока градусов он наотрез отказывается. Влага выступает буквально везде, на стенах, на трубах, да и пот вконец задолбал. Ладно бы его можно было смахнуть, хотя бы с глаз, но у невесомости свои запросы - пот растекается ровным слоем по всему телу.