— О, Эд! У нее получилось!
— Проклятье, я знал, что она это сделает!
Беннет посмотрел на Чака.
Фрай покачал головой и усмехнулся. Он обнял маму. Он чувствовал себя счастливым, но еще более: ощущение свободы и чувство облегчения, словно с плеч сняли груз, о котором он даже не подозревал.
Голос Дженнингса вновь заявил о себе: «Пока продолжаются переговоры… но сколько именно — не установлено… в каких условиях находятся эти люди… какие шаги должно предпринять американское правительство, чтобы облегчить участь… беспрецедентное сотрудничество… непонятно, на что намекал президент Труонг, говоря о „поддерживаемом из Америки терроризме“… многое зависит от способностей Лючии Парсонс найти общий язык с Ханоем… день торжества и радости… исцеление души нации… будем ждать ответа нашего президента… через минуту мы вновь с Лючией Парсонс… а теперь…»
Хайла встала.
— За это нужно выпить шампанского! Мауро!
Они выпили шипучего напитка и продолжали наблюдать за экраном в молчании. Фрай удивлялся спокойствию Лючии Парсонс, ее непринужденной грации перед многомиллионной аудиторией. Дженнингс спросил ее о так называемом «терроризме», о котором упомянул Труонг.
— Питер, я думаю, есть группы, некоторые из них сосредоточены в Апельсиновом округе, в Калифорнии, чьей необъявленной целью является свергнуть правительство Вьетнама. Я не специалист в этом вопросе, но я слышала разговоры об этих людях. Пора им прекратить всякого рода деятельность, которую можно истолковать как «террористическую», чтобы мы могли вернуть наших ребят домой. Мы можем только призвать к их совести.
Беннет пулей вылетел из комнаты.
— Бенни! — крикнула ему вдогонку Хайла. — Еще шампанского?
Фрай вслед за братом вышел из дома, пересек огромный зеленый задний двор и спустился к причалу. Беннет завел вельбот Эдисона, увеличил обороты двигателя и начал отвязывать канаты от крепительных уток.
— Куда ты, Бенни?
— Садись!
Глава 23
Они вывели вельбот Эдисона от причала, пересекли темные воды гавани. Вокруг них подпрыгивала и плескалась кефаль — бледные кометы в черной воде. Воздух был теплый. Фраю казалось, что пахнет Мексикой. На небе ни звездочки. В любую минуту может начаться дождь, подумал Фрай. Вымокнем до нитки. Он управлял двигателем, а Беннет сидел на носу и смотрел на Фрая. На полпути между островком отца и островом Ньюпорт Фрай заглушил мотор.
Беннет внимательно посмотрел на Фрая.
— Я хочу, чтобы ты кое-что знал и кое-что сделал. Мне непросто говорить с тобой об этом, Чак. Порой я поступаю не лучшим образом. Во-первых, прости, что ничего тебе не рассказывал. Я не хотел, чтобы и ты был вовлечен в эти дела… В мои дела. Но не всегда получается так, как хочешь.
— Не всегда.
— Чак, когда похитили Ли, я словно во второй раз потерял ноги. Мне показалось, что их у меня отняли и больше никогда не вернут. Если мы ее не вернем, я здесь не останусь.
— Ты хочешь сказать, уедешь куда-нибудь?
Бенни помедлил.
— Не совсем так.
Фрай при тусклом свете луны перехватил взгляд брата — и по блеску его глаз, по тревожным морщинам на лбу, по тяжело сомкнутому рту понял.
— Не делай этого, Бенни.
Беннет вытащил сигарету и закурил. Дым повис на вельботом, затем его разогнал порыв ветра.
— Я не причиню хлопот, Чак. После меня не останется неоконченных дел. Если по какой-то причине я не смогу все это довести до конца, я хочу, чтобы ты сделал все что можно для Ли. Она сильная, только ее нужно направлять. Она участвует со мной на равных в проекте «Парадизо», но папа может ее сожрать.
— Ладно. Конечно. — Фрай сел поглубже и стал смотреть на рыбака на дальней пристани. Тот плотно прижал локти к бокам, надвинул шляпу и наклонил удочку к самой воде. — А что, есть причины думать, что тебе не довести дело до конца?
Беннет выдохнул облако дыма.
— Все сейчас… под большим вопросом. Де Кор — человек ЦРУ. Мы три года нелегально получали деньги из этого ведомства. Полгода назад де Кор перестал нас субсидировать. Сказал, что у администрации изменились предпочтения. Я не верил в это.
— Но почему?
— Ты только что слышал по телевизору. Ханой готов сотрудничать с Комиссией по пропавшим без вести. Де Кор говорил о том, что идут какие-то переговоры на высоком уровне и что их помощь будет прекращена. Он не сказал, с кем ведутся переговоры, не сказал, насколько высок уровень. Теперь я знаю. И он был непреклонен. Он даже не хотел, чтобы я нашел другой источник финансирования. Он хотел, чтобы мы свернули всю нашу деятельность. Ханой опять взял нас за яйца, а наше правительство послушно идет за ними — как скот в загон.