Долго стоял там Фрай. Стены медленно отступали. Биение в ушах начало медленно ослабевать. Его дыхание замедлилось, а зрение вновь стало резким. Посмотрев вниз, он увидел, что перед ним лежит не один, а двое. Он увидел Хьонг Лама — парнишку, который привел Ли к Беннету, парнишку, который прислал три бутылки французского шампанского мужчине, в котором он слишком уважал военного, чтобы противостоять ему в любви. Он посмотрел еще раз и увидел полковника Тхака — монстра, обезглавившего Тай Зуана, убившего Беннета и многих других без числа. И наконец он увидел Чарльза Эдисона Фрая, который, подобно Ламу, Тхаку и Беннету, стал кем-то другим, пожелавшим испить из той же бездонной кровавой чаши.
Он вытащил из кармана серебряную цепочку с волной и швырнул ее на грудь Тхака.
Глава 29
Островок Фрая. Хайла рыдает, Эдисон сам не свой. Фрай не может смотреть им в лицо. Семейный врач, плотный швед по имени Нордстром, кормит всех, кроме Фрая, успокоительными таблетками. Эдисон звонил Лансдейлу, наговорил всякого вздора. Фрай позвонил Мину, Виггинсу и в Ньюпортский серфинг-клуб. Первым двоим он назвал место бойни. Чуть не позвонил Кристобель.
Ли, все в том же брючном крестьянском наряде, зашла в кабинет и прикрыла дверь. Через застекленную дверь Фрай видел, как она сначала выплюнула таблетки в мусорную корзину, потом с поникшим видом взялась за телефон. И сделал восемь звонков. Потом пригласила Фрая войти. Они сели рядом на диван. Ее глаза были пусты, как высушенный солнцем стакан. Она взяла его руку.
— И Зуана тоже, — наконец промолвила она. — И Нгуен Хая. И даже Эдди Во.
Фрай слушал, отрешившись от себя, как Ли называла имена мертвых, которые, точно грузовики на скорости, въезжали в его сознание. Она крепко сжимала его ладонь своими холодными руками.
— Мне хочется умереть, — сказала Ли. — Но я не имею права. Остался долг перед живыми. На войне первым делом каждый открывает для себя то, что смерть иногда — это роскошь.
— Кто помогал Тхаку в Маленьком Сайгоне?
— Он ничего об этом не говорил.
— Но кто-то должен был ему помогать.
Ли тяжело вздохнула и прислонилась к спинке.
— Коммунистические агенты, внедрившиеся в жизнь нашего поселения. Я не знаю, кто эти люди. За эти годы они вели себя крайне осторожно.
— Может, Дьен?
— Я долго его подозревала. Это возможная кандидатура. Но возможно также, что он просто барыга, вор со стажем.
— Ведь должен кто-то приехать за выкупом.
— Оставь деньги здесь.
— Тогда они приедут сюда. Я не хочу, чтобы эти люди приходили в дом моей матери.
— Такая сумма наличными притягивает, как магнит. Они тебя найдут.
Фрай прекрасно понимал, что чемоданы в багажнике его автомобиля являются его проклятием и маяком для убийц, которые помогали Тхаку готовить его миссию. Это их гонорар, подумал Фрай, — сам Тхак делал это не ради выгоды, ему не нужны были даже два миллиона долларов.
Ли рассказала ему, что произошло за последние шесть дней: как ее спустили в подземелье в заведении Толковательницы Снов, как потом вели куда-то с завязанными глазами, как два часа везли в багажнике — связанную, с кляпом во рту, как бесконечно тянулись дни допросов, которые устраивал Тхак, как грязно было в каморке, где ее держали, как ей хотелось пить.
— Почему же ты не узнала его до вчерашнего вечера?
— Я ни разу не имела возможности разглядеть его как следует, — ответила Ли. — Он всегда оставался в полутьме или был в черных очках. На свету у него болели глаза. Это было так странно. Он начал расспрашивать меня о позициях сил сопротивления, но было видно, что ему не это нужно. Он не стал настаивать. Я даже подумала, что переборола его, но теперь я понимаю, что Ким все равно скоро передала бы ему всю интересующую его информацию. Поэтому он перевел разговор на Сайгон и Ан Кат. Он старался вызвать у меня воспоминания. Его очень интересовало все о Ламе, Беннете и обо мне. Он хотел знать каждую деталь наших встреч. А самое главное, он хотел знать, какие чувства я испытывала к этим мужчинам. Кого любила больше, и почему. Как я пришла к решению уйти к Беннету. Не раз мне приходило в голову, что этот человек — Лам. Но я сочла это невозможным. Вот так, целыми днями я сидела на табуретке в темноте и вспоминала. — Ли сжала его руку и посмотрела на Фрая своими опустошенными глазами. — Я делала то, во что верила, Чак. И если бы Беннет солгал мне, чтобы убить мою любовь к Ламу, то я поверила бы в эту ложь раньше, чем он успел ее произнести.
Ли обняла себя за плечи и наклонила голову вниз. Начала медленно раскачиваться. Фрай заметил слезу, упавшую на черную ткань ее брюк. Из гостиной через стеклянную дверь в кабинет заглядывали Эдисон и Хайла.