— Я правда его видел.
Мин горько улыбнулся.
— В данный момент это ничего не меняет. В любом случае нам надо его найти. У вас есть для меня что-нибудь полезное?
— У автоматчика на ботинках была грязь. Серая. Засохшая.
Мин кивнул и посмотрел на часы.
— Это упоминается в отчете криминалистов. Было нетрудно заметить, Чак.
— Прошлой ночью я прогуливался по центру города. Мне вспомнилось несколько подробностей, о которых я вам не рассказал. Во-первых, двое автоматчиков были в горнолыжных масках. А на том, которого подстрелили, был капюшон с прорезями для глаз. На вид самоделка. Во-вторых, тот, который ее уволок, был обут в красные теннисные тапки. Очень классные.
— Мы этого не знали.
— А парень в капюшоне сначала схватил не ту женщину. Сперва он накинулся на одну из певиц бэк-вокала. Потом он помогал тащить Ли, а потом вернулся на сцену и начал стрельбу. Это странно.
— Почему странно?
— Кто же в Маленьком Сайгоне не знает Ли?
Мин достал магнитофон, кивая.
— Это верно. Расскажите еще раз о том, что видели, как можно точнее.
Фрай за два дня давал показания уже во второй раз. Его изложение трижды прерывалось телефонными звонками и один раз появлением шефа, который сообщил Мину, что пресс-конференция назначена на семь часов. Он посмотрел на Фрая красными от бессонной ночи глазами и бросил на стол Мина пачку дневных газет.
— Десять минут назад мы получили ордер на обыск, детектив.
Мин, как показалось Фраю, воспринял эту новость с удовольствием.
— Пресса с жаром взялась за это дело, Джон, — продолжал шеф. — Сделайте все возможное, чтобы их охладить. За последние десять часов мы направили в Маленький Сайгон половину сотрудников нашего отделения, и я не хочу, чтобы они замалчивали этот факт.
Шеф со вздохом посмотрел на часы и удалился.
Мин спокойно уставился на Фрая. Он постукивал ручкой по столу. Посмотрел на плакат Ли, потом опять на Фрая.
— Ким вылетела благополучно?
— Что-что?
— Ким, женщина, которую вы сегодня утром подвозили на аэродром. Ну, знаете, тот, что поблизости от рудника Сайдвиндера.
Фрай так и замер на стуле, чувствуя себя полным идиотом. Он ощущал, как у него краснеют уши.
— Выходит, наша сделка такова: я вам рассказываю все, а вы мне — ничего?
Мин выключил магнитофон и выдавил скупую улыбку.
— А что вы пришли сюда разузнать?
— Например, убитый — он был из местных?
— Мы еще не выяснили. Это трудно. Многие эмигранты не имеют нормальных документов.
— Дружок Эдди Во вчера упоминал о каком-то Стэнли. Стэнли — это кто?
— Стэнли Смит. Связан с университетом, популярен среди вьетнамских мальчиков. Один из тех академиков, которые думают, что знают все — и временами оказываются полезны. Мы его уже допросили.
Фрай нерешительно продолжал:
— Ладно, тогда скажу… Ким взлетела благополучно.
— С обычным комплектом кассет?
— Я не знаю, насколько это обычно.
Мин подумал и сказал:
— С вашим братом трудно иметь дело. От него ничего не добьешься — отвечает односложно и сильно темнит. На мой взгляд, он ведет себя как человек, которому есть что скрывать.
Ну вот, приехали, подумал Фрай. Попытайся разузнать все что можно о Мине.
— Я не замечал.
Детектив бросил блокнот и ручку, ответил на телефонный звонок, выслушал и повесил трубку. И нацарапал что-то на промокашке.
— Что такое «лай кай»?
— Гомосексуалист.
— А что вы думаете о надписи на зеркале?
Бледно-голубые глаза Мина сузились.
— Этим занимается следствие.
— Я в него не вмешиваюсь.
— Вы ведь были репортером? А от репортеров только того и ждешь.
— Я знаю свои возможности.
— А что, если вас вместе с вашими возможностями упекут в тюрьму?
Мин откинулся на спинку стула с оценивающим выражением на лице. Он ответил на телефонный звонок, и опять только слушал и в конце сказал, что приедет на место.