Дверь была закрыта, но он все равно вошел. Стол секретарши был аккуратно прибран, сама она, очевидно, уже ушла. Странно, подумал Фрай, но Бенни всегда уходит отсюда последним. Прохаживаясь вдоль стены, он отчетливо слышал, как брат громко разговаривает по телефону, словно была плохая или отдаленная связь. Фрай остановился прямо перед дверью Беннета.
— Да… именно это мы и хотим знать… Расчеты Зуана по-прежнему остаются в силе? Относительно двадцать первого километра?
Фрай придвинул ухо ближе.
— Сегодня ночью он отходит. Утром будет в Гонолулу… Скажи, чтобы Ким прослушала эти чертовы пленки, скажешь? И передай, что я ее люблю и желаю мужества…
Фрай понял, что речь идет об отправке по морю груза, вывезенного с аэродрома в Нижней Мохаве.
Беннет повесил трубку, и тогда Фрай открыл дверь. Брат сидел на табурете перед чертежным столом, склонившись над моделью «Лагуна Парадизо». На работу Беннет надевал костюм, носил протезы и пользовался костылями. Фрай перевел взгляд с брата на миниатюрную «Лагуна Парадизо» с крошечными домами, торговыми центрами, отелями, гаванью и трамвайными линиями, спроектированными специально, чтобы переправлять жителей на пляж, не утруждая их ходьбой.
— Мы скоро ее вернем, я чувствую это.
— У нас проблема, Бенни…
— Это подождет. Опять новости от Лансдейла. Миклсен и Тойбин со мной не говорят, но Лансдейл проболтался папе. Тот автоматчик был не местный, Чак. Он из Сан-Франциско. Уехал оттуда недели две назад, сказал жене, что ему предложили работу в Гарден-гроув. Он по профессии повар, поэтому я поручил Эрбаклу проверить местных работодателей. Итак, заказчик, кто бы он ни был, воспользовался приезжими талантами. И наконец мы кое-что извлекли из машины Эдди. У него под сиденьем обнаружили один из накладных ногтей Ли. Видно, она в кого-то крепко вцепилась. К нему даже пристала содранная кожа и кровь первой группы. Сейчас пытаются найти медицинскую карту Эдди, чтобы провести идентификацию. На коже также были микроскопические занозы. Эбенового дерева, покрытого хорошим лаком. Может, от рукоятки ножа, может от палки. Или от приклада автомата. Ты у него дома что-то такое видел? Хоть что-нибудь?
— Нет.
Беннет помолчал.
— Чак, мне нужна та коробка, что я тебе передал. Принеси ее завтра, до восьми часов утра.
Фрай набрал побольше воздуха.
— У меня ее нет. Вчера в середине дня ее похитили у меня из дома.
— Нет! Скажи, что это неправда.
— Это правда.
Беннет посмотрел на него. Фрай чувствовал, как брат наливается яростью. Затем Беннет тяжело вздохнул:
— Конечно, правда. Объясни.
Фрай рассказал ему о «Смуглолицых», о затуманенном наркотой свидетельстве Денизы, о том, как это подтвердил Лок.
— Он уверен, что это был лимузин генерала Дьена. Ты знаешь, какой из себя этот Лоуренс?
Беннет отрицательно покачал головой. Долго он смотрел вниз — на миниатюрную копию «Парадизо». Потом он слез с табуретки, оперся на костыли и прошел мимо Фрая в коридор. Там остановился и оглянулся.
— Пойдем, Фрай, — сказал он. — Ступай домой и сиди там. Ни во что не суйся. Этим ты меня очень обяжешь, ясно?
Глава 12
Дом Тая был маленький и опрятный. Он стоял в тихом тупике в двух кварталах к северу от Сайгон-Плазы. Вдоль фасада шла живая изгородь из мальв. Фрай вспомнил о своем печально знаменитом приключении с Загадочной Служанкой, которое завершилось в таких же зеленых зарослях перед его собственным домом. Еще он вспомнил об аэродроме в Нижней Мохаве и о молчаливом присутствии Тай Зуана, сидевшего в пустом здании аэродрома перед компьютером. Косметички с пленками. Ящики протезов рук и ног. Де Кор, фотографирующий отправление, и Беннет, следящий за перемещением груза по служебному телефону. Фрай вошел в калитку, прошел по дорожке к двери в дом.
Тай Зуан приветствовал его сдержанной улыбкой, протянул руку. Глаза его были увеличены сильными очками.
— Очень рад видеть вас у себя, — сказал он. — Прошу, заходите в дом.
Когда Фрай назвал его мистером Таем, этот человек покачал головой.
— Зовите меня Зуан, — попросил он.
Мадам Тай и четыре дочери сидели в гостиной. Зуан представил их по старшинству: Хан, Туок, Нья и Лан. Нья поднесла Фраю пива и на секунду посмотрела ему прямо в глаза, потом отвела взгляд. Он в каждой девушке находил черты обоих родителей: прекрасную кожу и красивые, глубокие глаза. Нья была самой высокой и наиболее уверенной. Ее привлекательность была простой — наполовину женщины, наполовину девочки. Лан была похожа на куклу, совершенная, миниатюрная. Две старшие сестры, Хан и Туок, носили перманент, блузки и джинсы. Нья подсела к отцу и Фраю, тогда как все остальные скрылись в кухне. Гостиная была скупо, но со вкусом обставлена: лаковая миниатюра работы Фай Лока с видом Сайгона, диван американского производства, черный эмалевый кофейный столик в китайском стиле. У стены стояло пианино. Рядом — маленький буддийский жертвенник — красный алтарь, нагруженный фруктами и ощетинившийся палочками благовоний.