— Видимо, мне надо тебя поблагодарить?
Беннет метнулся к двери, остановился, потом сделал медленный, долгий выдох. Он обернулся к Фраю со странным выражением боли и разочарования на лице.
— Виггинс наконец-то разделался с Эдди Во. Примерно час назад.
— Где они его отыскали?
— Он заявился к себе домой. Вытащил пистолет, тогда они выпустили в него шесть пуль. На пороге.
Фрай прислонился к своему разбитому музыкальному центру.
— Эдди Во. Он был просто сбившийся с пути мальчишка.
— А Виггинс ведет себя так, словно поймал Джека-потрошителя. Сейчас ФБР празднует победу — прикончили главного подозреваемого. Будь осторожен, Чак.
Кроули подождал, пока Беннет проковыляет мимо.
— Спокойной ночи, Чак. Если будет что не так, позвони. Я сразу же приеду.
Фрай взял фонарик и отправился в пещеру. Он покопался в коробках со старьем и наконец нашел пару маленьких акустических систем, которые забраковал несколько лет назад, но не решился выбросить.
В гостиной он прицепил их к приемнику и поставил «Потерянные матери» Ли.
Звук был посредственный, но музыка все равно доходила. Он прочел перевод «Песни туннелей»:
Фрай посмотрел на свежие следы грязи на полу и на своих ботинках. Из пещеры, догадался он. Из пещеры.
Вдруг, словно спала пелена с глаз, он со всей очевидностью понял, куда ее увезли.
И он понял, где скрывался Эдди.
И понял, куда исчез Дак.
Грязь в середине августа.
Он позвонил в справочную и узнал ее номер. Толковательница Снов ответила после девятого гудка. Она говорила сонным голосом. Фрай сказал, что ему только что приснился кошмар, и потребовал срочно его растолковать. Она ответила, что в такой поздний час берет по двойному тарифу. Они условились встретиться в полночь.
В вестминстерской полиции домашний номер Мина ему сообщить отказались. Отчаявшись уломать дежурного офицера, Фрай оставил свой телефон, повесил трубку и стал ждать ответного звонка.
Он раздался раньше, чем через минуту. Мин звонил из дома Эдди Во.
— Детектив, я догадываюсь, что вы предпочли бы не разговаривать со мной, а посадить за решетку, но я знаю, где они прячут Ли. И еще я знаю, куда отправился Эдди после того, как я помог ему бежать.
— Укажите точное место.
— Не могу. Немного поискать. Но я готов взять вас с собой. Согласны?
— Да, я согласен.
— Ждите меня через двадцать минут в заведении Толковательницы Снов.
Он дал отбой, накрутил первые цифры номера Беннета, но продолжать не стал. Что, если я ошибаюсь? А если прав, но это ни к чему не приведет? Ладно, брат, не буду грузить твою башку. Поступлю с тобой так же, как ты со мной.
Он запер входную дверь и направился к «Циклону», похлопывая себя фонариком по бедру.
Глава 18
На улицах Маленького Сайгона было пустынно, пока он не подъехал в церкви святого Варфоломея, рядом с которой на переполненной стоянке теснилось много машин. Застряв в пробке, Фрай видел через раскрытые церковные двери сотни вьетнамцев, набившихся в маленькую церковь. Многие стояли в предбаннике, многие тянулись по лужайке от автостоянке. Фрай прочитал на полотняном навесе: «Полуночная месса по Тай Зуану — служит монсиньор Дин Хо Хан». Перед входом дежурили две полицейские машины, фургон радиорепортеров и микроавтобус телевизионщиков из Хантингтон-Бич. На ступеньках стоял человек, в котором Фрай узнал штатного фотографа «Таймс». Ему позировали два малюсеньких мальчика с родителями. Их осветила вспышка. Фотограф жестом приказал им зайти внутрь.
Еще один квартал по Болсе, левый поворот под арку Сайгон-Плазы — и он миновал оскалившихся львов, которые сторожили въезд на площадь. Туловища обоих львов были заклеены листовками с изображением Ли — анонс открытого собрания, назначенного Комитетом по освобождению Вьетнама на пятницу. Фрай притормозил, сорвал одну листовку, положил рядом на сиденье.
Стоянка на площади была почти пуста. Несколько небольших седанов стояло у закусочной. Владелец кафе «Бан Ле» поливал тротуар перед входом. Уличные столики были придвинуты к стене, стулья перевернуты на столы. Фрай припарковался перед супермаркетом «Сьеу Тай», в котором ярко горел свет и ходили редкие покупатели.