Но слышал, как рядом дышит Мин.
Включив фонарик, он увидел, что два туннеля расходятся в противоположных направлениях. Тот, что справа — в сторону Болсы, а левый — в центр Сайгон-Плазы. Он посмотрел на Мина, который качал головой. Он пошел влево.
Туннель футов пятьдесят шел прямо, затем сворачивал вправо. Было трудно судить, но Фрай чувствовал, что он уходит вглубь. Ощущая близость земляных стен, он спиной чувствовал первый холодок страха. Чувство, словно ты пойман в ловушку, что уже не выбраться, что потерял ориентиры. Он остановился, выключил фонарик и закрыл глаза. Дыши глубже. Возьми себя в руки.
— Вы живы, Фрай?
— Да.
Вновь включив фонарик, он прошел еще футов пятьдесят, и перед ним открылась еще одна небольшая комната. На стене висел туристский фонарь. Сверху Фрай обнаружил коробок спичек. Сделав несколько движений насосом, Фрай зажег фитиль. Комната осветилась мягким оранжевым пламенем. На земле лежал спальный мешок, аккуратно расправленный. Расстегнув его, Фрай увидел фазанов на поле из красной фланели.
— Это спальник Эдди, — сказал Фрай. — Я видел такой же в его комнате. Когда он проходил по площади, с ним был спальный мешок. Он зашел домой, чтобы взять то, на чем спать.
Рядом лежал белый пакет с недоеденным гамбургером. Взяв его в руки, Фрай испытал малоприятный холодок. За пакетом стоял белый горшок, наполненный чем-то похожим на использованные салфетки. Мин понюхал их.
По другую сторону от спальника стояла свеча на маленьком латунном подносе. Воск образовал застывшую лужицу. Фрай протянул руку, но Мин перехватил ее. На подносе лежала тонкая золотая сережка. Мин взял ее через носовой платок.
— Похожа на ту, что я обнаружил у него дома. Сначала он привел ее сюда. Это объясняет, почему ее одежда была запачкана землей.
— Это вам придется не по вкусу, но Эдди Во никогда ее сюда не приводил.
— Почему вы так говорите?
— Потому что он не стал бы этого делать. Вот и все.
— Но тогда кто, Фрай?
— Не знаю.
Небольшая стопка вьетнамских журналов и газет лежала рядом со свечой. Упаковки от еды из ресторанов быстрого обслуживания были сложены у одной из стен: рацион нескольких дней. Рядом с упаковками лежал обрез. Ствол поржавел, старый деревянный приклад почернел и потрескался. Но коробочка с патронами калибра 0.20 была только из магазина. Фрай высыпал на ладонь красные пластиковые цилиндры — дорогие штучки. Поблизости стоял еще один походный фонарь и жестянка с керосином.
Пот собрался у него на затылке и тонкой струйкой сбежал по спине.
Над головой что-то шумело, пол вибрировал. Машины, догадался Фрай — машины на Сайгон-Плазе. Он почувствовал, как у него учащается пульс, а на шее собирается новая капля пота. Он посмотрел на часы: прошло всего десять минут. Сетка фонаря разгорелась, наполнив комнату чистым белым светом. Фрай убавил газ.
Туннель продолжался — в дальней стене было аккуратное отверстие. Фрай прикрепил свой электрический фонарь к поясу и снял со стены газовый. Через тридцать шагов подземный ход вышел в бетонный желоб, под дну которого текла вязкая жидкость. Из боковых стен торчали прутья арматуры, отбрасывающие косые тени на боковую стенку с ржавыми потеками. Из гулкой темноты с той и другой стороны доносились хлюпающие звуки, перемежающиеся всплесками. Дно было скользкое, уходило из-под ног. Фрай оглянулся и поднял фонарь. Его следы быстро наполнялись жижей.
И тут он заметил мужчину, футах в пятидесяти, который тоже сидел на корточках, обратив на Фрая испуганный, дикий взгляд.
— Стой! Полиция! — Мин одной рукой оперся на плечо Фрая, а другой вытащил револьвер.
Тот человек больше ни разу не обернулся. Он вприпрыжку побежал по туннелю и скрылся в темноте.
Мин рванулся за ним. Фрай остался стоять на месте, вслушиваясь в чавканье ботинок детектива. Наконец он приказал своим отяжелевшим ногам двинуться. Эхо шагов Мина по-прежнему отдавалось в ушах.
Когда он его нагнал, Мин стоял в грязи. Пистолет был спрятан в кобуру.
— Ушел, — сказал он. — Как и все они. Не теряйте меня из виду, Фрай.
— Не беспокойтесь.
Метров через сто речка сузилась и исчезла за решеткой. Бетонные стены и потолок почти сошли на нет. Фрай слышал несмолкающий шум воды, которая неслась неведомо куда. Через несколько метров он встал, потому что дальше надо было идти вброд. Подняв фонарь, он увидел, что решетка забита мусором: ветками, мокрыми перекати-поле, автопокрышкой и чем-то, напоминавшим соломенный стул. Конец пути, подумал он. Всему.