Майк вернулся в кабинет и прочитал написанное на экране монитора вступление.
— Великолепно. На самом деле просто здорово, — сказал он, глядя на Анну так, будто только что поднял с ее лица белую вуаль. — У тебя отлично получается. Хм. Только вот… Можно?..
Он взял ее клавиатуру и напечатал в конце еще одну фразу: «Как писала Пэмми Ловенталь, “отношения — это не американские горки, а — отношения”».
— Вот так. Всегда оставляй за Пэмми последнее слово. Иначе она тебя уволит. А это будет большой ошибкой, — улыбнулся он.
Рецепт Вильгельма Гроз для поддержания разума в состоянии счастья:
• Употребляйте в пищу еду, стимулирующую работу мозга, — бобы, хлеб с отрубями, картофель.
• Избегайте сладкого.
• Попробуйте продукты счастья: киви и орехи.
• Избегайте продуктов несчастья: шоколада и чипсов.
• Избегайте соленого.
• Никогда не употребляйте алкоголь.
Анна никогда по-настоящему не ощущала свою принадлежность к культуре пабов. Даже в таком пабе, как «Корона», где благосклонно относились к женщинам, Анна постоянно боялась, что вот-вот кто-нибудь обратит внимание на ее пол и отпустит какую-нибудь непристойную шутку в адрес женщин.
В пабе Анна чувствовала себя не в своей тарелке, и в этом она винила своего отца, который не познакомил ее с культурой пабов. Вместо этого Дон познакомил ее с политикой. В то время как другие родители приобщали своих детей к британской культуре — усаживали их, дрожащих от холода, за дачные столики, расставленные снаружи пабов, и угощали солеными, пропитанными уксусом чипсами, — Анну всегда брали с собой на беседы с избирателями и ежегодные конференции консервативной партии.
Дон был не из тех отцов, которые проводят свободное время с пивом у телевизора. Он не понимал, почему люди просиживают столько времени в пабах, забившись в угол и затевая драки. Если молодежь чувствует в себе столько злобы, почему бы им не использовать эту энергию в «мирных» целях и прославиться на весь мир? Дон мечтал в то время стать политическим деятелем.
— Спасибо, дружище, — сказал Шон, расплачиваясь за напитки. На нем было шелковое кашне, в котором не ходят просто так по улице. Анна знала, что Том назвал бы такой аксессуар претенциозным и излишним.
Шон сел и поднял свою кружку с пивом.
— За тебя и за твой переезд на квартиру Себастьяна. Я очень рад.
— Жаль, что моей соседки сейчас нет на месте, — сказала Анна, обхватив руками свой стакан с томатным соком так, как будто это был вовсе не сок, а горячий чай. — Я не хочу сообщать ей об этом по телефону. Так не поступают, прожив вместе десять лет. И ее отец очень болен.
— Анна, снова ты за свое ты слишком много думаешь о… Дункан!
Он поднялся, чтобы поприветствовать грузного супервайзера передач «Радио-Централ» по прозвищу Толстый Ревизор, и Анна, оставшись одна, снова почувствовала себя не в своей тарелке.
Она подумала о своей матери, которая как-то спросила ее, что она делает в пабах.
— Пью, конечно, — ответила Анна.
Но Барбара не могла этого понять. Она никогда не понимала, в чем заключается прелесть таких заведений, где продают только спиртное.
Неодобрение Барбары привело к тому, что в старших классах школы Анна проводила вечера главным образом в пабе «Белл», попивая вместе с подругами спиртное и покуривая сигареты.
— Извини, — сказал Шон, вернувшись, — ты же знаешь Дункана.
— Какие пабы есть в том районе, где квартира Себастьяна? — спросила Анна, быстро меняя тему разговора, потому что она не была знакома с Дунканом.
— Теперь это твоя квартира, — сказал Шон, доставая и бросая на стол связку ключей. — Я не думаю, что Себастьян проводит много времени в пабах.
— Почему бы и нет?
— Ну, у него нет времени — то новая книга, то серия передач.
— В самом деле.
Она не решилась спросить о названиях книг или телепередач. Она просто кивнула головой в ответ, как будто знала о Себастьяне все что нужно и могла поддержать беседу.