Он откинулся назад, сцепив руки за головой, уставший от жалости к самому себе. «И от виски», — подумала про себя Анна.
— Я не знаю, почему ты говоришь, что так трудно смотреть одной за двумя детьми. Они настоящие помощники.
— Ну, я рада, что это так. Я бы не хотела, чтобы они думали, что ничего не вкладывают в наше хозяйство, в финансовом плане.
— Я не говорил, что они большие помощники в финансовом плане. Это вряд ли. В любом случае, как прошел спектакль? Какова будет рецензия в журнале «Мз»?
У Анны екнуло сердце.
— Вообще-то я не буду писать рецензию, — с гордостью заявила Ру, поглядывая на Анну, которая, казалось, съежилась до размера Оскара или Дэйзи.
— Почему? — удивился Уоррен.
— Анна напишет.
— А это почему?
— А почему бы и нет? У Анны хороший слог. В любом случае, мне нужно передохнуть. Я совсем расклеилась.
— Я думаю, у тебя будет девочка, — сказала Анна с той же наигранной уверенностью, с какой она рассуждала о гороскопах. — Потому что с Оскаром у тебя не было никаких проблем, а вот с Дэйзи ты чувствовала себя так же плохо.
— Это и в самом деле будет девочка. Из-за своей болезни мне уже пришлось сделать снимок.
— Боже, они могут определить пол уже на этом сроке беременности?
— Врачи видели клитор.
— Невероятно! Как они смогли разглядеть клитор на девятой неделе? — сказал Уоррен. — Я до сих пор не могу найти его у Ру, а я искал целых тринадцать лет!
— Спасибо, Уоррен. Боже, как мне дурно! Такое ощущение, что плод вообще запрещает мне что-либо есть…
— Я удивлен, что у него есть право голоса.
Ру посмотрела на Уоррена, у которого слегка заплетался язык.
— Чего ты добиваешься? — спросила она.
— Это была шутка, — робко сказал Уоррен и покосился на Анну.
— Только я не вижу, чтобы кто-то смеялся. И на Анну твоя шутка тоже не произвела впечатления.
Анна чувствовала себя так, словно она снова была ребенком, а ее пятилетнего друга отчитывала его мать. Она посмотрела на спящую Дэйзи, и ей захотелось оказаться дома в своей постели. Гостиная комната Ру нагоняла на нее усталость. Этот ковер, заваленный игрушками, походил на поле боя.
— Это была всего-навсего шутка. У тебя совсем отсутствует чувство юмора.
— Просто я поражаюсь тому, что Оскар и Дэйзи до сих пор живы, учитывая то, что ты сегодня вытворял над ними. Они выжили только благодаря чуду, а не твоим действиям. Дать Оскару шоколад! Черт тебя побери, ему же всего одиннадцать месяцев! И сдаться сразу, как только он начал плакать.
— Я не сразу дал ему…
— Конечно, две секунды спустя.
— А как ты думаешь? Ты думаешь, что у меня ангельское терпение?
Удивительно, но Дэйзи не просыпалась.
— Тебе чертовски повезло, что у тебя есть я. Там, на улице полно женщин, которые просто мечтают, чтобы я сделал им ребенка, — сказал Уоррен и при этом взглянул на Анну. — Женщин, у которых в трусиках становится мокро при одной только мысли, что я могу с ними переспать.
— Да, страдающих недержанием, — пошутила Ру.
Анна извинилась за свой смех.
Уоррен посмотрела на Анну так, как будто его одурачили не только эти две женщины, но и вся женская половина человечества. Он как будто не знал до этого момента, что Анна встанет на сторону его жены, а не на его сторону. Он как будто не догадывался, что в случае развода Анна автоматически захочет, чтобы его дети остались с его женой.
— Шперемезис беременных. Во всем виноваты гормоны, — усмехнулся он, как будто только что нашел ключ к разгадке тайны женской природы. Но затем он вздохнул так, словно ему было лень открывать что бы то ни было этим ключом.
«Нет, — подумала про себя Анна, — Ру и Уоррен никогда не разведутся. Ру и Уоррен всегда будут вместе». Если только между Уорреном и Анной ничего не произойдет. В 2043 году домашние роботы все еще будут пытаться разлучить Ру и Уоррена, живущих в своем старом доме. Они будут продолжать свою войну, сидя в своих обтянутых гобеленом креслах. Разумеется, между Анной и Уорреном так ничего и не произойдет. Гастингсы всегда будут вместе, потому что они росли по соседству многие годы, да и свадебные кольца по прошествии времени уже приняли форму их пальцев.
— Если бы кто-нибудь на улице ни с того ни с сего врезал мне, то он сказал бы, что моя реакция вызвана гормонами, — сказала Ру.
— Я иду спать, — сказал Уоррен, вставая и слегка пошатываясь.
— Я к тому, что не мог бы ты проявить ко мне капельку сострадания? Боже милостивый, через что только женщинам не приходится проходить? Беременность, роды… А через какую боль проходят мужчины? Что тебе пришлось вытерпеть, а, Уоррен?