— Хорошо, забудь про то, что я употребила слово «отношения», — сказала Анна. — Но я все равно хочу поговорить с тобой о том, что между нами происходит. Просто мне бы хотелось, чтобы мы относились друг к другу внимательнее и с большим уважением.
— Не говори ерунды. Или это одна из твоих новых идей?
— Что ты имеешь в виду под «моими идеями»?
— Ну, например, твое убеждение в том, что тебя удочерили. — Барбара снисходительно улыбнулась. — Или твоя мечта стать знаменитой театральной актрисой.
— Это совершенно разные вещи. Я говорю совсем о другом.
— Да ладно тебе, я тебя знаю, — игриво сказала Барбара. — Если ты что-то вбила себе в голову, то, как бы я ни старалась, мне все равно тебя не переубедить.
Барбара удивлялась: почему ее дочь не может быть такой, как она, почему не выйдет замуж? Барбара еще не видела ни одного претендента на руку своей дочери. Замужество могло бы сделать жизнь Анны проще. Разве она не хочет иметь детей или модную симпатичную юбку, затягивающуюся у подола на шнурках? Почему она не носит никаких украшений? Неужели Барбара должна все время ее поучать?
Ей хотелось бы иметь дочь, которую она понимает. Дочь, которая поступала бы в жизни так, как должна поступать. Дочь, которая вышла бы замуж и спрашивала бы ее совета. Дочь вроде Джастин, которой нравится рисовать картины. Она хотела иметь дочь, которая походила бы на нее саму. Дочь, которой нравились бы развлекательные телевикторины, сад и тосты.
Вероятно, сейчас что-то должно измениться. Анна вдруг, ни с того ни с сего, решила посоветоваться с ней насчет званого ужина! Может быть, сейчас Анна начнет спрашивать ее о мужчинах и столовых приборах. И посыплется град вопросов: «Мама, стоит ли мне выходить за него замуж?.. Как мне вывести эти пятна с кальсон мужа?» Те вопросы, которые Барбара сама задавала своей матери — только о Доне.
— Ой, я еще хотела тебе сказать, — сказала Барбара, возвращаясь к своей кулинарной книге. — Это не имеет никакого отношения к тому, что я тебя якобы «подавляю». Но мне понравилась твоя радиопередача на этой неделе. «SOS!»… кажется, так она называется? — Барбара остановилась на картинке с шоколадным рулетом. «Может тебе захочется приготовить вот это. Надо сделать закладку».
— Тебе не должна была понравиться эта передача, — огрызнулась Анна, поднимая фарфоровую корзинку с фарфоровыми цветами. На дне корзинки было написано название фирмы-производителя — «Товары из Эдема».
— Почему это? Например, история про мужчину, который ушел от своей жены, потому что она спала с его отцом, мне показалась весьма забавной.
— Она не должна была тебе понравиться, — твердила Анна.
Она задумалась о том, что они трое — Поттеры — никогда не были настоящей семьей. И нет ничего удивительного в том, что сейчас ее отец большую часть времени проводит вне дома. Когда-то Дон все время пытался как-то обновить дом. Он очень постарался — отремонтировал и покрасил его. Но даже сразу после подновления он все равно выглядел каким-то старым. Анна выросла в атмосфере вечных компромиссов.
— Еще раз, как зовут твоего молодого человека? — спросила Барбара, доставая жучка из муки.
— Его зовут Том, и спасибо, но я не возьму эту муку. У нее же срок годности истек уже четыре года назад. Мама, послушай меня, я здесь для того, чтобы поговорить с тобой. Начистоту. О том, что действительно происходит между нами. О нас с тобой.
— Эта мука подойдет, — уклонилась от разговора Барбара. — Ты же не хочешь ехать в магазин за новой?
Барбара была еще та скряга. В семейной копилке никогда не бывало много денег. Она покупала одежду в благотворительных магазинах и ушивала потом юбки в талии. В памяти у Анны навсегда запечатлелся этот образ: мать стоит над ней с портновскими булавками, зажатыми в губах. Она покупала дешевое мясо, при варке которого по всей кухне распространялась вонь.
— Не надо смотреть на меня таким страшным взглядом. Я всего лишь хочу сказать, что тебе не придется никуда идти, потому что у меня есть все, что требуется в рецепте.
— Не пытайся сменить тему разговора, — сказала Анна. — Я хочу поговорить о серьезных вещах. О том, что происходит у меня внутри…