Клер взглянула на часы.
— Слушайте, мне действительно пора.
На часах была половина седьмого.
Миссис Эм посмотрела на нее с оскорбленным видом.
— Ты никуда не поедешь, Клер! Я не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится по дороге. В такую погоду хороший хозяин и собаку из дому не выгонит.
Вынужденная остаться, Клер хотела хотя бы позвонить Грегу, чтобы извиниться, но, к сожалению, ее блокнот с номерами телефонов остался дома, так что ничего нельзя было поделать.
«Ладно, — подумала она, — я позвоню ему завтра, и мы помиримся». Успокоившись, Клер прекрасно провела вечер. Миссис Эм из кожи вон лезла, чтобы гостья чувствовала себя как дома. Они ели тушеную говядину и пышные клецки, за которыми последовал домашний яблочный пирог со сладким сливочным соусом. Конечно, Грег угостил бы ее более шикарным ужином в ресторане, но Клер ела так, что за ушами трещало. После ужина она помогла миссис Эм помыть посуду, затем надела пальто и огромные сапоги, которые ей одолжил Кристиан, и вместе с ним пошла проверить, как там собаки. На обратном пути им пришлось крепко держаться друг за друга, чтобы не упасть. Ветер сбивал с ног, они поскальзывались и смеялись как дети. Когда они наконец вернулись в теплую кухню, то увидели, как миссис Эм с грелкой поднимается к себе. Ей уже стало лучше, но женщина по-прежнему была слаба и очень быстро уставала.
Глядя с лестницы на их румяные разгоряченные лица, миссис Эм в который раз подумала, что из них получилась бы отличная пара, и задалась вопросом, как бы повернулась их жизнь, если бы не Лиан.
— Вы развлекайтесь тут сами, — сказала она. — Мои старые кости слишком устали, и я иду спать.
— Я позже принесу тебе чай, — пообещал Кристиан.
Миссис Эм кивнула.
— В буфете еще есть бутылка вина и бутылка шерри — остались после Рождества, — сообщила она им. — Выпейте немного. Вы же насквозь промерзли, а это вас согреет.
Улыбнувшись напоследок, она ушла.
Кристиан разжег дрова в камине, и скоро они весело пылали, разбрасывая вишневые блики по комнате. Он налил им по большому стакану шерри, они уютно устроились перед камином, вытянув озябшие ноги к огню и слушая завывания ветра.
Клер чувствовала себя умиротворенной, ей было тепло и уютно. Ей еще никогда не было так хорошо и спокойно. Шерри согрел ее изнутри, и когда рука Кристиана обняла Клер за плечи, это движение показалось ей самым естественным в мире.
— Не знаю, как и благодарить тебя за помощь, — сказал он.
— Мне было приятно, — честно ответила Клер. Он внимательно на нее смотрел, и Клер неожиданно почувствовала неловкость.
— Я, должно быть, ужасно выгляжу, — пробормотала она, стараясь пригладить взлохмаченные волосы.
Кристиан покачал головой, в его глазах светилась нежность.
— Ты прекрасна, — мягко произнес он. Когда он слегка наклонился и коснулся губами губ Клер, это показалось ей правильным.
Ее захлестнули эмоции, ощущения, которых она никогда не испытывала. Она спала с множеством мужчин, но то был просто секс. Неожиданно Клер поняла, что это и есть любовь, и это было чудесно. Она еще ни разу не отдавалась никому по собственному желанию. И теперь ее переполняли чувства. На глазах Клер выступили слезы радости.
Когда он наконец уложил ее на ковер перед камином и осторожно раздел, Клер была не в силах заставить себя его остановить. Раньше она и подумать не могла, что заниматься любовью так приятно. Их тела слились, и она прижалась к нему, желая, чтобы это продолжалось вечно… Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Они лежали, удивленно глядя друг на друга. Снаружи огромные снежные хлопья липли к оконному стеклу, словно пытаясь заглянуть в комнату и увидеть зарождающуюся там любовь. Кристиан лежал рядом с Клер, на его лице играли отблески огня, и она впервые в жизни почувствовала себя защищенной и любимой. Не было ни чувства вины, ни стыда — только невероятное счастье. Когда он осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке, Клер взглянула него, и в ее глазах стоял вопрос.
— Я мечтал об этом с тех пор, как только тебя увидел, — сознался он.
Клер не ответила. Ее сердце было слишком переполнено чувствами.
— Ты самая прекрасная и добрая женщина из всех, кого я только видел. — Его голос звучал так искренне, что Клер неожиданно расплакалась. Дрова в камине потрескивали, по лицам любовников плясали тени.