Опустившись на колени, она обняла собаку.
— Какая же я глупая, — прошептала она сквозь слезы. С ним Клер могла не притворяться. — У меня есть ты, а еще у нас есть Ники, которая нуждается в нашей заботе. Это все, что нам с тобой нужно.
Но пустота в душе Клер никуда не делась, а перед глазами все еще стояло лицо Кристиана.
Через три недели ей снова позвонил Эдвард Тейлор. Он так долго не давал о себе знать, что у Клер возникло обманчивое чувство безопасности.
— Я приеду к тебе в среду утром. Устрой все так, чтобы в доме, кроме тебя, никого не было, — сказал он. У Клер не было выхода, ее кошмар повторился.
В апреле 1994 Грег был очень занят, приводя в порядок все дела под конец финансового года, и Клер большинство вечеров проводила в одиночестве. Ей стало скучно, и она начала ходить в бассейн два раза в неделю. Если Грега в этот вечер не было дома, к ним приходила миссис Поп, чтобы посидеть с Ники. Девочка не имела ничего против няни, но почему-то боялась оставаться наедине с отцом. Клер это показалось странным, но она быстро поняла причину такого поведения. Они с миссис Поп постоянно баловали Ники, а Грег был строгим, и с ним такие штучки не проходили.
Грег практически не обращал на Клер внимания, но она прощала его, так как знала, что это время года было самым напряженным в его работе. Ее вполне устраивало, что он ходит на деловые обеды с секретарем, а не с ней. В последнее время большинство знакомых Грега казались ей невыносимо скучными. Мэри и Бетти оставались единственными людьми, в компании которых Клер чувствовала себя как дома.
В июне она получила предложение о покупке отеля. Клер было приятно обладать хоть чем-то, что принадлежало только ей, поэтому теперь ей вовсе не хотелось его продавать. Но Грег настоял на продаже. Это была выгодная сделка, гораздо лучше, чем он надеялся. Кроме того, все деньги, вырученные от продажи, оставались бы собственностью Клер и она могла распоряжаться ими как вздумает. Наконец Клер неохотно дала свое согласие, и в августе в отель въехали новые владельцы. Для нее это был печальный день. Отель стал первым стоящим приобретением Клер. Но теперь ее жизнь изменилась, и она собиралась прожить ее как можно лучше.
Клер перестала пользоваться противозачаточными средствами со дня свадьбы и мечтала о ребенке, но до сих пор ей не удавалось забеременеть. Спустя несколько месяцев она забеспокоилась. Она поговорила на эту тему с Грегом и выяснила, что ему абсолютно все равно, будут у него еще дети или нет. Клер боялась, что ранние роды повредили что-то в ее организме. А может, это последствия сексуального насилия, пережитого еще в детстве? Она твердо отказалась идти к врачу, даже когда Грег предложил заплатить известному гинекологу за визит. А вдруг доктор что-нибудь обнаружит, если ее прошлое оставило какие-то следы? И расскажет об этом Грегу? Поэтому Клер носила все свои переживания в себе. В июле 1995 года, когда они с Грегом отпраздновали вторую годовщину их свадьбы, она начала думать, что, отказавшись от Жасмин, она отказалась от единственного шанса стать матерью.
Грегори почти все время проводил вне дома. Он уверял, будто все дело в бизнесе, но Клер не сомневалась, что он закрутил роман на стороне. Ее это мало волновало. Грег всегда был не прочь побегать за юбками, а так как она его не любила, то похождения мужа не могли причинить ей боль. Прелесть новизны праздной жизни давно иссякла, и теперь, когда Ники уезжала в школу, Клер становилось ужасно скучно. По крайней мере один раз в неделю Грег ночевал дома. В такие дни Клер могла поехать в бассейн и всегда ждала их с нетерпением.
Ники подросла и похорошела, ей уже почти исполнилось девять лет. Но в последнее время Клер заметила в ней странную перемену. Девочка стала угрюмой и капризной, злилась на всех, кроме Кэссиди, с которым предпочитала не расставаться.
Когда Клер высказала свои опасения, миссис Поп всеми силами постаралась ее успокоить.
— Не обращайте внимания, милая. У нее сейчас такой возраст. Девочка это перерастет, вот увидите.
Но беспокойство не отпускало Клер. Каждый раз, когда она пыталась сблизиться с Ники, девочка ее отталкивала. И это ранило Клер гораздо сильнее, чем она показывала.
— Что случилось, Ники? Поговори со мной, — просила она, но девочка лишь скрещивала руки и хмуро смотрела куда угодно, только не на Клер.