— Доброе утро, моя дорогая.
Не дожидаясь приглашения, он вошел в дом, и Клер начала потихоньку закипать. «Скоро я сотру эту грязную ухмылку с твоего лица», — подумала она.
Он смерил ее взглядом с ног до головы, мерзко ухмыляясь.
— Неужели ты не хочешь сказать своему Тедди, как ты рада его видеть?
— Вообще-то я совсем не рада тебя видеть, — язвительно ответила Клер. — Так что, если не возражаешь, убирайся отсюда подальше.
— Ай-яй-яй, моя дорогая, — пожурил ее он. — Ты же не хочешь меня расстраивать? Сегодня днем у меня состоится встреча с твоим мужем. Кстати говоря, Грег уже сообщил мне, что вас можно поздравить. Конечно, жаль портить такую фигуру родами. Но у нас еще есть несколько месяцев, чтобы немножко поразвлечься.
— С этими, так сказать, развлечениями покончено, — сообщила ему Клер, уворачиваясь от его жадных рук.
— И что ты хочешь этим сказать? — потребовал объяснений Эдвард.
Теперь была ее очередь ухмыляться.
— Я довольно ясно выразилась. С меня хватит, Эдвард. Поэтому думаю, тебе сейчас лучше уйти. И забери вот это. Там внутри три тысячи фунтов.
Он взглянул на конверт, который Клер вложила ему в руку, и на лице Эдварда мелькнуло удивление, но затем он снова попытался восстановить контроль над ситуацией.
— Мне нужно очень хорошо обдумать твои слова, — прорычал он. — Не забывай: одно мое слово твоему мужу, и все это пойдет прахом.
— Хм. — Клер склонила голову набок и почесала подбородок, словно его угрозы заставили ее задуматься. В душе она тряслась как осиновый лист, но не подавала виду. Нельзя было показывать ему свой страх. — Знаешь, Эдвард, ты прав. Почему бы тебе не позвонить ему прямо сейчас, если это доставит тебе удовольствие? Телефон стоит вон там.
— Какую игру ты затеяла? — спросил он.
«Сейчас или никогда», — решила Клер. Всю свою жизнь ей приходилось бороться, чтобы выжить, и теперь она была готова принять бой.
— Я не играю в игры, Эдвард. Просто я недавно узнала, что могу разрушить твою жизнь так же легко, как ты — мою.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он. На лбу Эдварда выступили бисеринки пота.
— Мне случайно стало известно, что бизнес, за владельца которого ты себя выдаешь, на самом деле принадлежит твоей жене. Из той информации, что мне удалось собрать, следует, что она владеет вообще всем и сразу. Так что давай, звони Грегори, если считаешь нужным. Но уверяю тебя, сразу после твоего звонка я сделаю еще один — твоей жене. Думаю, узнав о наших отношениях, она будет шокирована ничуть не меньше моего мужа.
— Ты… ты не знаешь, как с ней связаться, — выпалил он.
— О, это совсем не проблема! У меня есть не только адрес твоего офиса в Лондоне, но также и домашний адрес.
Он вдруг понял, что Клер не шутит, и до смерти перепугался.
— Да как ты… Ты, маленькая шлюха! — Понимая, что на этот раз она взяла над ним верх, Эдвард бросился к двери, сжав кулаки. — Ты об этом еще пожалеешь, — прошипел он. — Такие маленькие грязные отбросы всегда получают по заслугам. Надеюсь, ты сгниешь в аду вместе с этим маленьким ублюдком у тебя в животе.
Клер бессознательно прикрыла живот рукой. Теперь ее ярость ничем не уступала его бешенству. Пусть проклинает ее как хочет, ей это безразлично, но как он только смеет проклинать ее нерожденного ребенка?
— Вон, немедленно! — выдохнула Клер. — Иначе, Бог мне свидетель, я за себя не ручаюсь!
Эдвард вылетел на улицу, захлопнув за собой дверь.
Клер тяжело облокотилась на стол, ее начала бить дрожь. Все закончилось, и она никак не могла в это поверить. Но теперь внутри нее вместе с ребенком рос и другой страх. Эдвард Тейлор был лишь одним из множества мужчин, с которыми она переспала. Что, если появится кто-то еще? Она, шатаясь, пошла на кухню, выбросила эту ужасную мысль из головы и задумалась о том, сможет ли когда-нибудь обрести покой.
На следующей неделе Клер разрешила Ники самой выбрать обои для детской. Девочка остановилась на тех, где были изображены персонажи различных детских сказок, и Клер одобрила ее выбор.
— Рисунок одинаково хорошо подходит и мальчику, и девочке, — улыбнулась она. — А в какой цвет мы покрасим все остальное?
— В желтый, — не раздумывая ответила Ники. И они вызвали декоратора, чтобы он начал работу.
Клер на самом деле одинаково обрадовалась бы и мальчику, и девочке, лишь бы ребенок был здоровым, но Ники, как и ее отец, мечтала о маленьком братике.