— Это ты со мной сделала, корова, — выругалась она, словно брошка каким-то образом была связана с той, которая ее носила. — Ты испортила мне всю жизнь, а затем бросила меня. Но сейчас ты ничего не можешь мне сделать. И никто не может. Ты сука, ненавижу тебя. Знаешь ли ты, что я теперь такая дрянь, что даже плакать не могу?
Она медленно открыла ржавую застежку и приставила острый конец булавки к нежной коже на внутренней стороне руки. Затем с нажимом провела вниз и с удовлетворением увидела, как края неглубокой царапины открылись и набухли алыми каплями.
— Ненавижу тебя, ненавижу, — повторяла она снова и снова. — Чтоб ты сдохла!
Она продолжала терзать себя, пока по руке не заструились ручейки и кровь не начала капать на туалетный столик, словно слезы.
Копер, чувствуя ее горе, спрыгнул с кровати и начал тереться об ноги девочки и тревожно мурлыкать. Именно он и вывел ее из транса. Швырнув брошку через всю комнату, Клер подхватила кота на руки и наконец-то расплакалась. Ее тело сотрясали рыдания.
— С сегодняшнего дня, Копер, — поклялась она, — я пойду с любым, кто меня захочет. Но Богом клянусь, они за это заплатят. Попомни мои слова, они все заплатят, все до единого.
Все еще нагая, она заползла под одеяло, и большой рыжий кот молча смотрел, как ее слезы смешиваются с кровью, струящейся из руки.
Глава девятая
— О, Клер, какие же там были чудесные огни! — прошептала Трейси. В ее комнате было темно, на светящемся табло электронных часов в виде Микки-Мауса горели цифры 10:05.
Клер кивнула и поправила на сестре одеяло.
— Да, они были действительно чудесными, но мне уже немножко надоело о них слушать. Можно подумать, мы ездили в круиз по чертовым Карибским островам, а не просто провели неделю в Блэкпуле. Мы уже три недели как вернулись, а ты все никак не перестанешь об этом рассказывать.
Трейси надула губы.
— Извини. Я просто… ну, я и представить себе не могла, что море окажется таким замечательным. Молли с Томом сказали, что через год мы съездим в Ярмут. Они там уже были, и Билли говорит, там просто здорово.
— Да… Ну, следующий год еще нескоро наступит, так что сейчас я тебе советую лечь и поспать.
Вместо того чтобы послушаться, Трейси приподнялась на локте и пристально посмотрела на Клер.
— А почему ты так одета? — выдохнула она. — Молли с Томом давно легли спать, сейчас уже совсем поздно. Ты же не собираешься снова сбежать?
Клер сердито покраснела.
— Как это сбежать? Ты о чем это, Трейси?
Младшая сестра хитро улыбнулась.
— Я знаю, что по вечерам ты уходишь из дома. Потому что я это слышу. А иногда я слышу, как ты возвращаешься. — Она зевнула. — Когда-нибудь Молли тоже тебя услышит, и тогда у тебя будут неприятности.
— А это уже моя проблема, а не твоя, — строго ответила Клер. — Так что не лезь в мои дела и ложись спать. Молли не будет беспокоиться о том, о чем не знает. И никому от этого хуже не будет.
— Думаю, ты ведешь себя нечестно, — заявила Трейси. — Молли нас любит, но ты всегда ужасно себя с ней ведешь. Неужели ты не можешь относиться к ней получше?
— Да когда уже ты заснешь! — Рассерженная Клер пошла к двери. Как только дверь захлопнулась, Трейси легла поудобнее и печально вздохнула.
На следующее утро во время завтрака Молли открыла кошелек и озадаченно почесала затылок.
— Могу поклясться, что вчера, когда я оставила его здесь, на столе, в кошельке лежала пятифунтовая банкнота.
Клер почувствовала, что Трейси на нее смотрит, и бросила на нее угрожающий взгляд. Трейси немедленно опустила глаза и принялась ковыряться в миске с хлопьями.
Билли, который совсем не заметил напряженной атмосферы за столом, отодвинул стул и взял школьную сумку.
— Я ухожу, — объявил он. — Ты со мной, Трейси?
Трейси воспользовалась шансом сбежать и благодарно кивнула. Молли поцеловала детей, вручила им деньги на карманные расходы, и миг спустя их уже и след простыл.
— Удачного вам дня, дети, — крикнула Молли им вслед и была вознаграждена двумя широкими теплыми улыбками.