Она все шла вперед, не имея понятия, куда направляется, пока наконец не оказалась на Трафальгарской площади. Остаток дня прошел как в тумане. Клер рассматривала все достопримечательности, которые раньше видела только в книгах и по телевизору. Она прогулялась по улице Мэлл до Букингемского дворца, затем вернулась, чтобы посмотреть на Биг-Бен и здание парламента. Восторженно поглядев на фасад Вестминстерского аббатства, она с рюкзаком на плече отправилась к прекрасным садам, спускающимся к Темзе, и долго смотрела на струящуюся воду. На Клер снизошло странное радостное спокойствие. Но ближе к обеду ноющие ноги и урчащий желудок вынудили ее возвратиться на обшарпанные улицы возле Чаринг-Кросс-роуд, так как в других местах кафе и рестораны оказались слишком дорогими, чтобы она могла позволить себе там перекусить. Со времени завтрака с Джо, казалось, прошла вечность.
Наконец Клер нашла киоск с фастфудом и вскоре с жирным пакетом и газировкой в руках отыскала тихую улочку, где с удовольствием села прямо на тротуар. Она с облегчением прислонилась спиной к стене и начала жадно поглощать еду. Жареная рыба оказалась обжигающе горячей. Клер съела почти половину содержимого пакета, когда заметила крошечную худую дворняжку, не спускавшую с нее умоляющих глаз. Сердце екнуло, потому что на миг печальные карие глаза собаки напомнили ей Тинкера. Впрочем, приглядевшись получше, Клер увидела, что пес совсем на него не похож. Но ей все равно стало его жалко. Ребра собаки можно было пересчитать сквозь грязную шкуру, и Клер сразу поняла, что он бездомный.
— Ты тоже здесь совсем один, малыш? — спросила она, глядя в печальные карие глаза. Клер вытащила из пакета большой кусок картофеля, бросила его собаке и улыбнулась, увидев, что картошка исчезла в его желудке, так и не коснувшись земли.
— Ешь. — Она положила перед ним пакет. — Сейчас тебе это нужнее, чем мне.
Пес, не веря своей удаче, подозрительно на нее посмотрел, прежде чем наклониться к пакету. Он жадно съел все и вылизал жирную бумагу, затем подошел к Клер и сел с ней рядом.
Она обняла его, и они сидели так некоторое время, чувствуя себя уютнее в присутствии друг друга.
— Мы с тобой похожи, — прошептала собаке Клер. — Совсем одинокие в этом огромном городе, несмотря на людей вокруг. Им всем плевать, переживем мы с тобой эту ночь или нет.
По щекам девушки скатились две большие слезы. Пес внимательно смотрел на нее, словно понимал каждое слово. Никогда в жизни Клер Мак-Маллен еще не чувствовала себя такой одинокой. Но пути назад не было. Она сделала выбор, и теперь ее благополучие зависело только от нее.
Посидев так еще немного, Клер встала и, глядя на своего маленького друга, ласково сказала:
— Прощай, малыш.
Она закинула рюкзак на плечо и пошла вверх по тускло освещенной улице. Ее новый друг, однако, не захотел оставаться один и побежал рядом. Через несколько ярдов Клер остановилась и погрозила ему пальцем.
— Слушай, — его печальные карие глаза разрывали ей сердце, — я не могу взять тебя с собой, потому что мне некуда идти. Я и за собой не могу присмотреть, не говоря уже о тебе. Оставайся здесь, малыш, — приказала она.
Песик перестал вилять хвостом. Клер решительно пошла дальше. В конце улицы она обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на собаку. Он уныло сидел на том самом месте, где она его оставила, глядя ей вслед. На миг Клер захотелось броситься к нему: сейчас песик был ее единственным другом в целом свете. Но она понимала, что так нельзя. Всю свою жизнь Клер ощущала ответственность за что-то или кого-то. За Трейси, Тинкера, даже за свою мать. Как раз сейчас она меньше всего имела право обременять себя грязной дворняжкой. Приняв решение, девушка поспешно свернула за угол и взяла курс на яркие огни города, которые напомнили ей о Рождестве.
Пока Клер рассматривала ярко освещенные витрины магазинов, ее настроение немного улучшилось. К радости девушки, на нее никто не обращал внимания. Здесь она могла стать кем угодно. Здесь не было никого, чтобы устанавливать правила и запреты. Это станет началом ее новой жизни, и Клер собиралась приложить все усилия для этого, но сейчас она пережила очень долгий день и ужасно устала.
Понимая, что нужно найти место для ночлега, она, доверившись инстинктам, снова пошла к реке. Денег у нее было в обрез. Завтра Клер собиралась приступить к поискам работы, считая, что проблем у нее не возникнет. Она выглядела на восемнадцать. И хотя во всей стране остро стояла проблема безработицы, вызванная забастовкой шахтеров и черт знает чем еще, Клер не сомневалась, что здесь наверняка отыщутся вакансии, хотя бы и посудомойки в кафе. Завтра она также собиралась поискать себе жилье, комнату или угол — что угодно на первое время. Сегодня Клер намеревалась переночевать в гостинице или хотя бы в мотеле.