— Ничего себе… Как красиво! — У Клер перехватило дыхание.
Он улыбнулся, в очередной раз продемонстрировав белоснежные зубы, и направился к двери, ведущей на впечатляющую кухню. Там он подошел к безупречно чистой раковине, наполнил электрический чайник водой и поставил его кипятить. Затем вернулся к Клер.
— Я рад, что тебе здесь понравилось. Пока чайник закипает, пойдем, я покажу тебе остальную квартиру, — предложил он.
Экскурсия включала в себя две спальни все в той же чернобелой гамме и ванную, увидев которую Клер широко раскрыла глаза от удивления. Почти все пространство занимала огромная угловая ванна, а стены и пол были выложены настоящим мрамором. Клер начала подозревать, что Маркус как минимум миллионер.
— Ты, должно быть, очень богат, — с завистью вздохнула она.
От ответа его избавил чайник, вскипевший с громким свистом.
— Пойдем, съешь что-нибудь, — предложил Маркус. — Кажется, тебе это не помешает.
Впервые за этот день Клер улыбнулась, отчего разбитая губа снова начала болеть, и без возражений пошла за ним. Вскоре она с энтузиазмом набросилась на большие толстые гренки, щедро смазанные маслом и джемом, запивая все это огромным количеством чая, которого хватило бы, чтобы потопить линкор. Она жадно проглотила все, и когда голод несколько поутих, откинулась на спинку стула и довольно погладила живот.
— Это было очень кстати.
Он улыбнулся в ответ, глядя на нее поверх тонкостенной фарфоровой чашки.
— Отлично, теперь, думаю, самое время привести себя в порядок. Я разрешаю тебе взять один из моих халатов, и можешь, если хочешь, принять ванну. Скоро придет моя уборщица — она постирает твою одежду, если у тебя нет других чистых вещей.
— Нет — все вещи остались в сумке, которую забрали те парни, — с сожалением сказала ему Клер.
— Не переживай, скоро мы это уладим. — Он снова провел ее через гостиную и указал на дверь ванной. — Там есть все, что может понадобиться. Прошу.
— Спасибочки.
Клер настороженно проскользнула за дверь и надежно заперла ее за собой. Она быстро наполнила ванну, бросила туда какие-то дорогущие ароматические соли и с наслаждением погрузилась в теплую воду. В следующие десять минут она наконец позволила себе немного расслабиться. Тепло смягчило боль. Тщательно вымыв голову и вымывшись сама, Клер вылезла из ванны и досуха вытерлась огромными пушистыми белыми полотенцами. Затем надела шелковый халат, висевший на двери. Собрав грязные вещи, она вытащила из кармана дневник и остальное имущество. Потом Клер пошла к Маркусу в гостиную. В комнате находилась пожилая леди, которая натирала воском длинный буфет, стоявший у одной из стен. Когда вошла Клер, она с интересом взглянула на ее избитое лицо. Маркус говорил по телефону, но при ее появлении быстро закончил разговор и, взяв под локоть, отвел в одну из спален.
— Я велю миссис Филдинг постирать это в машинке, — сказал Маркус, забирая у Клер грязные вещи. — К сожалению, мне необходимо ненадолго отлучиться, но ты вполне можешь остаться здесь, пока твоя одежда не высохнет.
Клер серьезно кивнула, и Маркус, еще раз улыбнувшись, ушел, осторожно прикрыв за собой дверь. Оставшись одна, она принялась рассматривать комнату. Большую ее часть занимала стоявшая в центре огромная кровать. На ней лежало белоснежное меховое покрывало, под ним Клер заметила черные шелковые простыни. Ноги тонули в белом ковре во весь пол, таком дорогом, что ступить на него было страшно. Окно обрамляли белые шторы. Клер казалось, что она попала в другой мир — такой, в каком она всегда хотела жить и который не имел ничего общего с ужасами ее жизни до переезда к Гарретам. Она подошла к окну и выглянула на улицу. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Маркус садится в машину и уезжает. Он был очень добрым с ней, и Клер никак не могла поверить своей удаче. Может, теперь все обернется к лучшему?
Клер решила еще раз выпить чаю и вернулась в гостиную. Уборщица снова заинтересованно на нее посмотрела.
— Здравствуйте, меня зовут Клер, — представилась она.
Женщина нахмурилась, очевидно заметив, что девушка очень молода.
— Недавно в Лондоне, да? — спросила она.
Клер почувствовала, что краснеет.
— Я вообще-то… Я… э… попала в переделку: меня избили вчера вечером и отобрали сумку, но затем появился Маркус, и он был очень добр ко мне.
— Ха, может, он и кажется тебе добрым, но я могу сказать лишь одно: берегись.
Когда Клер удивленно подняла брови, женщина с опаской взглянула на дверь, затем продолжила, глядя на нее: