— Да? — с горечью произнесла она. — И ты действительно думаешь, что Джимми захочет меня, если узнает, что я работала проституткой?
— Если любит, то простит, — тихо сказала Клер.
Синди повесила голову.
— Нет… сейчас уже слишком поздно. — В ее голосе слышалась печаль. — Я не смогу после этого смотреть маме в глаза. Она бы умерла от стыда, если бы узнала, чем я зарабатываю на жизнь.
— Ну, по крайней мере, твоей матери на тебя не наплевать.
При мысли о родной матери дремавшая в сердце Клер боль вспыхнула с новой силой. Она часто думала о тех, кого оставила в прошлом, и скучала по ним гораздо сильнее, чем можно было подумать. Но ее хотя бы успокаивала мысль о том, что Трейси сейчас в надежных руках, ее любят и заботятся о ней. Жасмин тоже. Мысли о ребенке никак не хотели покидать ее, и однажды ночью доведенная до отчаяния Клер сломалась и рассказала обо всем Синди. Обо всем, кроме насилия, причиненного ей любовниками матери. Эта часть ее прошлого была слишком болезненной и позорной, чтобы о ней кому-либо рассказывать, даже Синди.
Синди с трудом поверила в то, что Клер отказалась от ребенка. Она сочувственно вздохнула.
— Боже мой, это же, должно быть, ужасно!
По щеке Клер скатилась слеза, и она кивнула.
— Да, но я об этом не жалею. Какую жизнь я бы могла ей предложить? Ее хотя бы усыновили люди, которые о ней позаботятся.
Синди не могла не согласиться, но такая несправедливость ее удивляла.
— А где она сейчас? — спросила она.
Клер пожала плечами.
— Не знаю. Мне только сказали, что ее усыновила какая-то пара из Ланкашира.
После той ночи дружба девушек только окрепла. Они обе стали жертвами насилия. Разного насилия, но оно было для них одинаково болезненным, и у обеих на душе остались шрамы, которые не зарастут никогда, — в этом они были уверены.
Клер пользовалась каждой возможностью, чтобы заняться языком. И однажды, застав ее у зеркала выполняющей упражнения, Синди расхохоталась.
— Черт возьми, кем ты себя вообразила? Долбаной Элизой Дулиттл?
Это действительно выглядело смешно, и Клер тоже улыбнулась.
— Я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда я начну зарабатывать с одним клиентом в шесть раз больше, чем сейчас, — сказала она подруге.
Теперь ее гардероб пополнился кожаными итальянскими туфлями и прекрасным пальто из чистой шерсти. Впервые за долгое время Клер почувствовала, что контролирует собственную жизнь. Осенью этого года ей исполнилось восемнадцать лет. День рождения она не отмечала и даже не сказала о нем Синди. Сейчас Клер усердно пыталась забыть свое прошлое, в том числе и собственный день рождения.
Иногда, когда клиент начинал лапать ее и тискать, Клер чувствовала тошноту, но затем она вспоминала о деньгах и о новой жизни, которую можно будет за них купить, и ей становилось легче. В конце концов, это она сейчас использовала мужчин, и скоро, очень скоро они будут платить немалые деньги за доступ к ее телу.
Клер с нетерпением ждала Рождества. Когда днем Синди не было дома, она пошла в местный магазинчик, торговавший рождественскими елками, и приобрела одно деревце. К приходу Синди она успела украсить его светящимися гирляндами и новогодними шариками.
— О, Клер! — восторженно выдохнула Синди. — Какая красота!
Клер удовлетворенно улыбнулась, обрадованная такой реакцией.
— Это будет наше самое лучшее Рождество, — пообещала она.
Подруги стояли рядом, любуясь ее работой.
На следующий вечер, едва наступила темнота, они, как обычно, вместе вышли из квартиры и через полчаса добрались до места работы, где расстались. У Синди сегодня выдалась бурная ночь, поэтому она вернулась рано утром, усталая как собака, но богаче почти на сотню фунтов. Она умирала от желания принять ванну и выпить чашку горячего шоколада. Синди с облегчением вставила ключ в замок. И, не успев войти в квартиру, услышала приглушенные всхлипывания, доносящиеся из мрака. Она включила свет, и от увиденного глаза девушки широко открылись.
В углу дивана скорчилась Клер, прижимая к себе грелку.
Синди моментально поняла, что случилось.
— Это работа одного из клиентов? — спросила она.
Клер кивнула, и Синди, вместо того чтобы посочувствовать, с досадой прищелкнула языком.
— Я же тебе говорила, чтобы ты никогда не шла с теми, кто не внушает тебе доверия, — напустилась она на Клер.
— Он нормально выглядел, — возразила та. — А потом вдруг словно с катушек сорвался, ударил меня в живот и принялся избивать. Он еще и не заплатил, так что вся ночь прошла впустую.