Клер оставалась с Синди, пока время посещения не закончилось. Когда она наконец встала, чтобы уйти, Синди разволновалась.
— Клер, тебе сейчас нельзя возвращаться в квартиру. Что, если Маркус придет туда нас искать?
— Ха! Предоставь это мне, — самоуверенно заявила Клер, хотя на самом деле была напугана. — Обещаю тебе: если он и появится, то сильно об этом пожалеет. Я знаю, как справляться с такими, как он. Ты просто постарайся выздороветь побыстрее, а я займусь всем остальным.
Без Синди в крохотной квартирке, которую они снимали на двоих, было невыносимо одиноко. Кроме того, Клер боялась Маркуса, который мог появиться в любую минуту. Она барабанила пальцами по столу, пытаясь сдержать рыдания. Совсем скоро ей снова придется расстаться с дорогим ее сердцу человеком. Но ведь Синди больше не может здесь оставаться. Вторая встреча с Маркусом закончилась для нее больницей, а третью она может и не пережить.
Клер посмотрела по сторонам, затем со злостью швырнула на пол новогоднюю елочку. С катящимися по щекам слезами она начала искать в ящике шкафчика записную книжку с телефоном миссис Кеннеди. У Клер было ужасное чувство, будто после этого звонка ее жизнь больше никогда не станет такой, как прежде. Но она задолжала Синди этот звонок. Девушка помогла Клер, когда всем остальным было на нее наплевать, пора отплатить ей тем же и отпустить. Поэтому Клер сделала глубокий вдох и медленно набрала номер.
Когда разговор закончился, она с потерянным видом посмотрела на изувеченную елку и принялась собирать туалетные принадлежности и чистое белье, чтобы отнести их вечером к Синди в больницу.
Когда Клер вошла в палату, Синди сидела, опираясь на подушки. Синяки, которые с каждой минутой становились все темнее, расцветили ее лицо всеми оттенками синего, черного и фиолетового. По всей видимости, она находилась под действием лекарств, потому что глаза у нее слипались.
Завидев Клер, Синди снова расплакалась. Похоже, она совсем пала духом.
— Хватит с меня такой жизни, — сказала она. Клер знала, что на этот раз Синди не шутит. Она сидела и осторожно гладила ее руку, пока девушка то засыпала, то снова просыпалась. В словах не было необходимости. Синди успокаивало само присутствие подруги.
Через некоторое время к ним подошла медсестра.
— Вам пора уходить, — прошептала она, обращаясь к Клер. — Вашей сестре очень больно. Я собираюсь дать ей лекарство, от которого она уснет.
Клер согласно кивнула, встала и на прощание поцеловала Синди в распухшую щеку.
— Мама приедет завтра, — пообещала она. Услышав эти слова, измученная девушка слабо улыбнулась. Медсестра сделала ей инъекцию.
Глава двадцатая
На следующий день Клер приехала в больницу и замерла в дверях, так и не войдя в палату. Рядом с кроватью Синди она увидела седовласую женщину, которая держала девушку за руку.
С охапкой журналов в руках Клер подошла к ним. Женщина подняла на нее покрасневшие глаза и улыбнулась. Клер сразу же догадалась, кто это: женщина представляла собой постаревшую копию Синди. Это была миссис Кеннеди, с которой она вчера разговаривала по телефону.
— Вы Клер? — Женщина встала и протянула ей руку, немедленно завоевав расположение девушки. — Я Шейла Кеннеди, мама Дейдры. Но вы это уже, наверно, и сами поняли. Спасибо, что сообщили мне о дочери. Вы очень добрая девушка, благодарю вас за то, что присматривали за ней и помогали.
Клер покачала головой, не соглашаясь.
— Это не так, миссис Кеннеди. На самом деле это Дейдра мне помогла.
— Тогда, вы, наверное, помогли друг другу. — В голосе женщины слышалась печаль. — Я благодарю Бога за то, что знаю, где она сейчас. Я чуть с ума не сошла, когда она сбежала из дому. Не представляю, что ей пришлось пережить. Я ни о чем, кроме нее, не могла думать… Ну, сейчас это уже не важно. Она все мне рассказала, и мне только остается благодарить Господа за то, что все не оказалось еще хуже.
Она говорила от чистого сердца, и Клер, повернувшись к Синди, улыбнулась и положила принесенные журналы рядом с кроватью. Несмотря на то что сегодня к старшей девушке вернулась ее жизнерадостность, выглядела она еще хуже, чем вчера. Но все же присутствие матери действовало на нее гораздо лучше любых лекарств. Синди держалась за ее руку так, словно от этого зависела ее жизнь. Несомненно, мать и дочь очень любили друг друга.