Мать Клер тоже была жива. Но девушка точно знала, что она никогда не примчится к ней, как это сделала мама Синди, если узнает, что Клер избили. Правда, был еще кое-кто, кто бы примчался. Молли. Странно, но только сейчас, когда было уже слишком поздно, Клер поняла, что ее приемные родители действительно были для нее чем-то вроде настоящей семьи. Но она от них отказалась, и теперь было поздно что-либо менять. От этих мыслей Клер стало грустно. Когда начался очередной обход пациентов, она все еще сидела, думая о Молли. Врачи подошли к кровати Синди, и высокий седой доктор улыбнулся девушке поверх очков. Сняв со спинки кровати табличку, где отмечалось состояние пациентки, он изучил ее, а затем спросил:
— Как вы сегодня себя чувствуете, Дейдра?
Синди поморщилась от боли в разбитых губах.
— Неплохо, только все болит, — произнесла она.
Врач кивнул.
— Неудивительно.
Он попросил Клер вместе с миссис Кеннеди отойти, затем сестра задернула шторы, скрывая его вместе с кроватью от посторонних взглядов. Через несколько минут доктор вышел и улыбнулся, глядя на их взволнованные лица.
— Хорошие новости, — успокоил он. — К счастью, результаты рентгена показали, что внутренних повреждений нет. Запястье мы сложили, синяки и порезы скоро заживут. Конечно, треснувшие ребра некоторое время будут причинять ей сильную боль, но я не вижу причин для беспокойства. По правде говоря, этой молодой женщине сильно повезло.
Шейла Кеннеди облегченно вздохнула.
— Но все-таки я бы хотел подержать ее пару дней под наблюдением, — продолжил доктор. — И если никаких осложнений не возникнет, то вы вполне можете забрать ее домой.
Мать Синди просияла. Клер тоже. Доктор еще раз доброжелательно кивнул им и направился к следующей пациентке.
— Ты слышала, милая? — В голосе Шейлы звучала радость. — Через пару дней тебя выпишут.
Но глаза Синди вдруг наполнились слезами.
— Мама, я не поеду с тобой домой, — прошептала она. — Я никогда не вернусь и не позволю отцу снова использовать меня в качестве боксерской груши.
Ее мама снова опустилась на стул рядом с кроватью и рассеянно провела рукой по седым волосам.
— Знаешь, милая, я давно хочу тебе кое-что рассказать. Понимаешь… Твой папа умер в прошлом году. Обширный инфаркт. Я не могла тебе об этом сообщить, так как ты никогда не указывала в письмах свой адрес и не дала нам свой номер телефона.
Синди широко раскрыла глаза от потрясения.
— Это правда? — спросила она.
Ее мать кивнула.
— Ди, я бы не стала врать тебе о таком.
— Но… именно поэтому я и не сообщала тебе свой адрес, — призналась Синди. — Я боялась, что он попадет в руки отцу.
Клер неожиданно почувствовала себя лишней. Синди и ее матери, несомненно, было о чем поговорить. Она достала из сумочки листок бумаги и записала их адрес. Теперь, когда Синди больше ничто не угрожало, Клер вдруг почувствовала, что ужасно устала. Прошлой ночью она не смыкала глаз, и теперь усталость взяла свое.
— Вот. — Она вложила листок в руку миссис Кеннеди. — Это наш адрес. Можете сегодня переночевать там со мной, если вы, конечно, не собираетесь уехать домой. Мне сейчас пора идти — нужно забежать в магазин за продуктами. Приходите, когда все здесь уладите.
Женщина благодарно ей улыбнусь.
— Милая, вы не представляете, как сейчас мне помогли. Здесь, в Центральном Лондоне, все так дорого, а у меня, по правде говоря, совсем немного денег. Мысль о том, во сколько здесь обойдется номер в отеле, заставляет меня вздрагивать.
Клер кивнула, затем наклонилась и осторожно поцеловала Синди.
— Я вернусь сегодня вечером, — пообещала она. Синди поцеловала ее в ответ. Выходя из палаты, Клер еще раз обернулась, чтобы на них посмотреть. Мать с дочерью уже увлеченно беседовали, почти касаясь друг друга головами, и Клер впервые за все время дружбы с Синди снова почувствовала себя одинокой.
По пути домой она зашла за покупками, а оказавшись в полуподвальной квартире, сразу заперла дверь на два поворота ключа и растерянно посмотрела на лежавшую на полу елочку.
Оставив пакеты с покупками на столе, Клер подошла к деревцу и поставила его на прежнее место. Когда она это сделала, через комнату торопливо пробежало какое-то маленькое насекомое. Клер наступила на него, и ее передернуло. Тараканы были той неотъемлемой частью ее теперешней жизни, к которой Клер так и не смогла привыкнуть. Она знала, что Синди не хотела бы, чтобы ее мама увидела квартиру в таком беспорядке, поэтому, несмотря на чудовищную усталость, следующий час она металась по комнатам, приводя их в порядок. Клер вернула надлежащий вид новогодней елочке, развесила на ветвях уцелевшие шарики и смела в мусорное ведро разбившиеся — вместе с дохлыми тараканами. Ей даже удалось починить светящуюся гирлянду, и когда она закончила, деревце выглядело вполне пристойно, несмотря на недостаток шариков.