При упоминании имени Джимми Дейдра Кеннеди перевела взгляд на лицо матери, и на нее сразу нахлынули воспоминания. Они с Джимми начали встречаться еще в школе, и после ее окончания их любовь только окрепла. Все жители маленькой деревушки в Кенте считали, что они вот-вот поженятся. И так бы и случилось, если бы она не убежала из дому, спасаясь от побоев Гордона Кеннеди, ее отца. Она давно старалась не думать о Джимми, так как воспоминания причиняли боль. Но сейчас плотина памяти рухнула, и Синди залилась горючими слезами.
— Ну же, Ди, крошка, перестань, — утешала ее Шейла, нежно сжав ладонь дочери.
Клер снова почувствовала себя лишней и быстро сказала:
— Увидимся в квартире, Шейла. Можете оставаться там, сколько понадобится, было бы здорово, если бы вы составили мне компанию. Думаю, вы не захотите уезжать домой, пока Синди — я хотела сказать Дейдре — не станет лучше.
Женщина посмотрела на свою дочь.
— Больше всего мне бы сейчас хотелось забрать тебя с собой живую и здоровую, Ди, — прошептала она. — Теперь тебе ничто не мешает вернуться, тебе нечего бояться. Но утро вечера мудренее, и я надеюсь, что завтра ты скажешь мне о своем решении. Спасибо тебе, Клер. Ты мне очень помогла тем, что разрешила пожить у тебя, пока Дейдра не примет решение.
Вокруг сердца Клер словно сомкнулась ледяная рука. Если Синди действительно решит уехать домой вместе со своей матерью, значит, она снова останется совсем одна. В этот момент девушка осознала, как много Синди для нее значила, и это ее расстроило. Разве она не клялась, что больше никогда не пустит в свое сердце другого человека? Когда же, наконец, она этому научится? Клер вдруг поняла, что ей нужно на свежий воздух, поднялась и заставила себя улыбнуться.
— Я сейчас уйду, и вы сможете спокойно поговорить. Хочу заняться стиркой. Вы сами найдете дорогу домой, Шейла?
— Конечно, найду, милая. Хотелось бы выпить с тобой чаю, когда я вернусь.
Клер кивнула и поспешила прочь из палаты. Ей неожиданно захотелось расплакаться.
Той ночью Шейла спала в кровати Синди, а Клер — на своем диване в гостиной. Она чувствовала себя спокойнее, зная, что рядом кто-то есть. Интересно, Маркус действительно их выследил? От мысли о том, что он с ней сделает, когда отыщет, Клер задрожала. Побои Синди по сравнению с этим покажутся мелочью. Шейла не могла дождаться завтрашнего дня, ей нужно было знать, что решит делать Синди, когда ее выпишут из больницы. Поэтому Клер отпустила ее к дочери одну, обещая прийти позже.
Когда Шейла приехала в студенческую больницу, Синди еще ничего не решила, а мать, хоть и сгорала от желания забрать ее домой, слишком любила свою дочь, чтобы на нее давить.
Клер ненадолго зашла в палату вечером. Теперь, в присутствии миссис Кеннеди, она постоянно чувствовала, что лишняя здесь. На следующий день, когда она проснулась, Шейла уже уехала в больницу. Клер не работала несколько дней, но у нее были солидные сбережения, и теперь она решила сделать покупки на Рождество. Она села в автобус на Оксфорд-стрит, а когда через два часа вернулась домой, то была приятно удивлена, увидев на диванчике Синди, возле которой хлопотала мать.
— Ой, Синди! — Клер чуть не обняла ее, но вовремя остановилась. На ее подруге не было живого места без синяков и повязок, и Клер боялась причинить ей боль. Она стояла там, глядя на нее и сияя от радости, пока ей в глаза не бросился огромный чемодан возле двери спальни. Улыбка медленно сползла с лица Клер.
Понимая, что девушкам необходимо поговорить наедине, Шейла поспешила скрыться в спальне.
— Я здесь немножко приберусь, — тактично пробормотала она и закрыла за собой дверь.
— Ты едешь домой? — Клер не отрываясь смотрела на девушку, которую полюбила как сестру. Синди кивнула.
— Мне очень жаль, Клер, но я не мету здесь больше оставаться. Не грусти. Понимаешь, мама хочет, чтобы ты тоже поехала с нами.
Клер опустила голову.
— Я не могу. Но я от всего сердца благодарна твоей матери. И если тебя интересует мое мнение, то ты поступаешь правильно, — сказала она. — Мама тебя любит, это каждому понятно, а если у тебя есть семья, которая о тебе заботится, то единственно правильное решение — это быть с ними. А с лицом через некоторое время все будет в порядке. Но знаешь, мое отношение к тебе не изменилось бы, даже если бы оно осталось таким навсегда. Ты все равно была бы красивой… потому что у тебя красивая душа. Ты мой единственный настоящий друг, который у меня когда-либо был, не считая Тинкера, и я никогда тебя не забуду.
Теперь Синди тоже плакала.