Не успела я достать прихватку, чтобы убрать запеканку в духовку, как Эй-Джи той ложкой, которой я ее мешала, залез в горшок.
— Классно, — сказал он, причмокнув губами. — Ты к кому едешь на пикник? К кому-то, кого я знаю?
Я убрала запеканку в печь.
— К своему клиенту. Уиллу Махони.
— А, «Лавинг кап». Как дела с домом? Я слышал, там делается что-то грандиозное.
— Нормально все идет. — Я скрестила руки на груди и прислонилась к кухонной стойке. — Зачем ты сюда пришел, Эй-Джи? Ты хочешь, чтобы я похлопала тебя по спинке за то, что ты исповедался перед мамочкой?
Он глотнул еще пива и поставил банку на стойку. Как было бы хорошо, если бы этот разговор вообще не состоялся. И как мне не хотелось общаться с ним на моей крохотной кухоньке, где двое с трудом могли повернуться.
— Я хочу, чтобы ты знала: я не такой, как папа. Тот случай с Пейдж был единственным. Я бы все на свете отдал, чтобы вернуться в тот вечер и все изменить. Потому что я не такой, Кили. Не такой.
— Как тебя понимать? — Я-то прекрасно все понимала, но пусть он сам скажет.
Эй-Джи покраснел.
— Да, я знаю о других женщинах отца. Я давно знал. Лет с четырнадцати.
— Он говорил тебе, что изменяет твоей матери?
— Нет, это Кайл сказал. Это было в первый год, когда я учился в интернате. Он позвонил мне как-то вечером, всхлипывая, как младенец. Он прогулял школу и отправился с дружками на озеро, в нашу хибарку. И застукал папашу на месте преступления с какой-то девчонкой. Я не думаю, что это был первый или последний раз, когда он водил туда своих подружек. Я думаю, что именно поэтому мама никогда туда не заглядывала. Я не знаю, откуда ей все известно, но она знает.
— Мне жаль, Эй-Джи, — сказала я, и мне действительно было его жаль. У него всегда были напряженные отношения с отцом — смесь любви и ненависти, но я всегда думала, что это из-за того, что они вместе работают в банке. Я до этого и не подозревала, как в этой семье все закручено.
Эй-Джи глотнул еще пива.
— Я не прошу простить меня прямо сейчас. Я знаю, что должно пройти время, прежде чем ты сможешь мне снова доверять. Но дело в том, Кили, что у нас у обоих сложные отношения в семьях. Я никогда не судил тебя за то, что сделала твоя мама. И я прошу не судить меня за поступки моего отца. Я испорченный человек, но я таким быть не хочу.
Я потянулась к его банке и глотнула пива.
— А каким бы ты хотел быть, Эй-Джи?
Он забрал у меня пиво и взял за руку. Перевернув мою ладонь, он поцеловал ее.
— Я хочу быть мужчиной, которого ты заслуживаешь. Хочу заслужить твою любовь. Твое доверие. И это все.
Таймер в духовке громким жужжанием дал знать, что запеканка готова. Я подпрыгнула от неожиданности и посмотрела на часы.
— Господи, — сказала я. — Почти час.
А мне еще нужно добраться до Малберри-Хилл и проследить, чтобы все сделали правильно, что стулья на месте, а цветы от Остина доставлены. И еще мне надо настелить пластиковые дорожки вокруг дома. Мы только что отреставрировали полы, и я не хотела, чтобы их поцарапали.
Эй-Джи нахмурился.
— Ты подумаешь над тем, что я тебе сказал?
— Я не могу сейчас об этом думать, — беспомощно призналась я. — Я опаздываю.
— Позволь мне поехать с тобой, — взмолился Эй-Джи. Он взял прихватки и достал горшок из духовки, после чего ее выключил.
— Нет, — торопливо сказала я. — Я там на работе.
— Я могу помочь тебе, — сказал Эй-Джи. — Ну, давай же, Кили, соглашайся. Это не будет свидание. Просто один друг помогает другому. Сегодня День труда, и мне нечего делать. Мне все лето нечего было делать, — с горечью признался он.
— Как насчет Пейдж?
Эй-Джи занял себя упаковкой горшка — заворачивал его в фольгу.
— Ничего. Она переехала. Потеряла работу.
— Я слышала. Это правда, что из города ее выгнала Джи-Джи?
— Для меня это новость. Я не встречался с Пейдж и не собирался встречаться. — Эй-Джи поднял глаза. — Можно?
— Мне надо ехать, — сказала я, хватая сумку через плечо. Эй-Джи взял запеканку.
— Я тебя отвезу. Ладно?
— Уходи, — устало сказала я. — Я этого не хочу. Но это уже происходило.
Кто-то украсил въезд в Малберри-Хилл разноцветными шарами и повесил огромный баннер с надписью ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СОБРАНИЕ «ЛАВИНГ КАП». Шары покачивались на ветру.
— Не так уж убого, — сказал Эй-Джи, въезжая в кованые ворота. — Ты их проектировала?
— Нет, ворота проектировал сам Уилл.
Эй-Джи был под впечатлением. Когда в поле зрения появился белоснежный фасад дома, он восхищенно присвистнул. — Класс! Похоже, парень сделал большие вложения?
— Ему нравится, когда работа делается, как следует, — сказала я. Я с удовлетворением заметила, что тенты уже натягивают, а стулья со столами раскладывают. Даже успели поставить самодельную дощатую эстраду, и группа музыкантов уже настраивала скрипки и банджо. Над лужайкой поднимался ароматный дымок. Фургончик Остина был припаркован на краю поляны, и сам Остин уже разносил по столам картонные коробки с букетами.