Я ожидала увидеть траур на фабрике после вчерашнего заявления Уилла, но увидела прямо противоположное. Над козырьком фабрики светилось неоновое объявление: «Набираем опытных швей и раскройщиц. Прогрессивная оплата и большие премии».
Это что, чья-то нелепая шутка? Если и так, то на нее купилось довольно много народу. Машины то и дело подъезжали на стоянку и уезжали с нее, и заместитель шерифа графства направил меня на стоянку за фабрикой, потому что перед ней машину ставить было негде.
И в главном здании царило такое же оживление. Мне пришлось пройти пост охраны. Без специального пропуска, который когда-то дал мне Уилл и который до сих пор без дела валялся у меня в сумке, меня не впустили — пришлось достать и показать. Я шла по коридору, изумляясь тому, что почти во всех комнатах звонят телефоны, стучат компьютеры и с тыльной стороны здания, где, как мне было известно, был пошивочный цех, раздавался знакомый гул.
Когда я вошла в офис, мисс Нэнси говорила по телефону.
Заметив меня, она пробормотала: «Одну минутку» и продолжила говорить.
На панели ее аппарата горели чуть ли не все кнопки — еще несколько абонентов ждали соединения.
Присесть, в общем-то, было некуда — все стулья в приемной оказались заняты посетителями.
Наконец Нэнси повесила трубку.
— Ну и что ты на это скажешь? — спросила она. — Ты можешь в это поверить? Я всегда говорила, что мальчик переманит удачу на нашу сторону, и он это сделал.
— Что происходит? — спросила я. — Я ничего не понимаю. Что это за объявление перед входом? Откуда здесь охранники и все эти люди? Я думала, Уилл всех выгоняет вон.
— Нет, черт возьми! — Нэнси аж задохнулась. — Где ты была вчера? Спала под деревом? Ты что, не слышала объявления.
— Я рано уехала, — ответила я. — У меня ужасно разболелась голова. Послушай, но Стефани сказала, что Уилл решил перевести производство за границу? Она даже намекнула, что он собирается об этом объявить. Говорила, что он уже почти запустил в Мехико цех.
— Пусть не мечтает. — Мисс Нэнси презрительно фыркнула. — Мы снова начнем производство — как только наберем рабочих. Девочки в цеху по пошиву образцов уже работают.
Я перегнулась через стол Нэнси и прошептала, показывая глазами на трех красавиц, сидящих в приемной.
— Что это за фифы в черном? Это теперь униформа такая на фабрике?
— Это наши новые модели, — прошептала Нэнси. — Поняла?
— А что случилось со старыми?
— Нашим старым моделям всем было за семьдесят, и у них титьки до колен висели. Это девчонки из Нью-Йорка. Видит Бог, парень чуть не через день в столицу мотается.
У Нэнси зазвонил телефон, она подняла трубку и сказала:
— Заходи, он тебя приглашает.
Я толкнула дверь в офис и вошла. Стол Махони был завален бюстгальтерами, образцами кружева, рисунками и документами.
— У вас десять минут, — не слишком любезно сказал Уилл. — Как видите, я в цейтноте.
— Отлично, — сказала я, вытащив образцы тканей и разложив их перед Уиллом. — Вот это для двух кушеток в гостиной, для кресел и для штор. Плюс ткань для штор в гостиной и для двух гостевых комнат наверху. У меня появятся лучшие идеи по поводу того, что повесить в семейную комнату, как только я найду несколько новых диванов…
Но Уилл совсем меня не слушал.
— Нет, — сказал он, наконец, откладывая один образец в сторону. — Нет. Вот этот мне нравится. А этот — слишком яркий. Остальное пойдет. Отлично. Это все годится.
Он подтолкнул ко мне через стол те образцы, что отобрал, и те, которые забраковал.
— Что-нибудь еще? — спросил он.
— Мне нужно получить ваше согласие еще на одну командировку. Слишком поздно заказывать диваны, но как раз сейчас закрывается аукцион в Хай-Пойнте, я могла бы поехать туда и выбрать что-нибудь стоящее.
— Отлично, — сказал он. — Так и поступайте.
— Хорошо. — Я встала, чтобы уходить.
— Куда вы пропали вчера? — спросил Уилл. — Я вас искал, но вы словно испарились. Вы с вашим бойфрендом решили снова начать роман?
Я почувствовала, что краснею.
— У меня ужасно разболелась голова. И мы поехали на озеро, если вам так интересно.
— В эту развалину? Я думал, вы это место терпеть не можете, — сказал Уилл.
— Нет, не в хижину. В большой дом, в Каскавиллу.
— Нуда, конечно, — сказал он.
— У нас ничего не было.
— Вам ни к чему передо мной оправдываться, — сказал Уилл. — Я ваш клиент, а не отец.
— Я не оправдываюсь, — огрызнулась я, — я взрослая женщина.
— Разумеется, — сказал Уилл. — Я еще на что-то должен посмотреть?
— На сегодня хватит. Вы очень заняты. Так, значит, вы все-таки не закрываете фабрику?