Но Дакова уже рылась в сундучке.
— Это... косынка... в ней... — пролепетала девушка.
— Посмотрим, что в нее завернуто... Ведь я тебе же добра желаю,— обыщу, никто тебя не будет подозревать. Чего ты боишься? Неужели думаешь, что я ее возьму?
Драга то краснела, то бледнела.
Хозяйка развернула новенькую изящную шелковую косынку — свой подарок — и... увидела фотографическую карточку собственного супруга!
Дакова остолбенела и несколько секунд не могла прийти в себя.
Драга готова была провалиться сквозь землю. Уж лучше бы у нее нашли весь сервиз, только б не эту фотографию, думала она с ужасом.
Хозяйка впилась глазами в девушку, как удав, готовый броситься на свою добычу.
— Как это к тебе попало? — прошипела она.
Но тут в ней заговорило самолюбие: ведь объясняться с прислугой неприлично. Даковой хотелось ударить девушку, но это ей не позволило воспитание. Она поднялась и молча ушла к себе в комнату.
Драга прислонилась к стене.
Карточку хозяина она унесла из гостиной; там их было штук двадцать, и снят он был в разных позах и в разных возрастах.
Гимназистки покупают фотографии знаменитых артистов и хранят их под подушкой. Драга была счастливее гимназисток — она любовалась на своего кумира каждый день.
По утрам девушка приносила ему чай, потом убирала его спальню. Она изучила все привычки хозяина и заботливо наводила порядок в комнате. По вечерам она приготовляла ему постель, не смея даже присесть,— и не из боязни, а от застенчивости.
Как-то раз, оставшись одна в доме, она прошла в гостиную и принялась разглядывать фотографии. Все они ей нравились — и та, на которой он был снят юным студентиком среди веселой компании, в фуражке набекрень, и та, на которой он, в сюртуке, сидел рядом со своими коллегами. Всегда и везде он казался ей красивейшим из мужчин.
Перед тем как лечь спать, она закрыла дверь на ключ, достала свою, только что унесенную из гостиной фотографию хозяина и все смотрела на нее, все смотрела — никак насмотреться не могла. Так и уснула с карточкой.
Проснувшись, Драга спрятала фотографию в сундучок.
В душе ее пробудилось что-то совсем новое — страшное и сладкое, очень смутное, затуманенное бессознательным благоговением.
Однажды ночью ей почудилось, будто он вошел к ней в комнату и стал возле кровати. Она не пошевельнулась, не вскрикнула, не испугалась.
Прислушалась — никого. Значит, это был сон... И она заплакала.
Дакова с величественным видом вошла в кабинет своего мужа.
Да, своего мужа! Пусть он ее ненавидит, а все-таки он ее законный супруг, и она имеет право требовать у него отчета.
Она подошла к нему вплотную и положила перед ним фотографию. Даков взглянул на жену и подумал: уж не рехнулась ли она?
— Что это такое?
— Не важно — что это; важно — где я это нашла.
— Что за вздор ты городишь!
— Нет, не вздор! Эту фотографию, милостивый государь, я нашла в сундуке нашей прислуги Драги.
— В сундуке Драги?
— Да, да, да!..
— Как она туда попала?
— Вам лучше знать!
«Так вот в чем она меня подозревает!»
Ему вспомнилось несколько мелких эпизодов, и они сейчас выдали ему тайну Драги. Мог ли он предполагать, что эта девочка увлечется им, да и вообще можно ли было думать, что в таком доме, как их дом, зародится подобное чувство?
— Что же вы молчите? — спросила его жена.
— Объясните, чего вы от меня хотите?
— Отвечайте, что все это значит?
В нем вспыхнуло злорадство:
— А если я не желаю давать объяснения?
— Значит, вы не отрицаете, что это вы дали ей фотографию? Да?
— Да, да, да! Только не смейте обижать девушку, а не то... Ну, теперь уходите!
— Какая мерзость! Признался!
И она гордо выпрямилась.
— Я знаю, что вы меня не любите, что у вас есть любовницы. Но я не позволю вам унижать меня в моем собственном доме да еще перед деревенской девкой... прислугой. Пока я ношу вашу фамилию, я не позволю ее позорить... Не оправдывайтесь! Раз вы избегаете ласк законной супруги, значит иначе о вас и думать не приходится. Хватит, натерпелась! И я ведь женщина. Вы, милостивый государь, в свое время получили от меня дар, более редкий, чем золото... Так и знайте — я тоже заведу себе любовника!
«Боже мой! — с горькой усмешкой подумал потрясенный Даков, чувствуя, что сходит с ума.— Она угрожает изменой!.. Принесла мне дар!.. Выбрала меня из миллиона мужчин!»
— Вон отсюда! — в бешенстве крикнул он.— Ты хочешь мне изменить? Ты? С кем? Кто на тебя польстится?..