— Но тебе одиноко, — сказала Тиффани.
— А ты сообррразительная, надо признать, — сказал Вильям. — Когда всё будет кончено, я попрррошу новую кельду отпустить меня обррратно в горрры, к моей ррродне. Здесь хорррошие тучные земли и хоррроший клан, но я хочу умереть среди ррродного вереска. Прррошу пррростить меня, кельда. — Он отошёл и растворился среди теней.
А Тиффани вдруг страшно захотелось домой. Может, просто тоска Вильяма передалась ей, но почему-то она почувствовала себя в пещере как в ловушке.
— Выберусь-ка я на свет, — сказала она жабу.
— Хорошая мысль, — одобрил он. — Тебе ведь ещё надо найти место, где время не такое, как везде.
— Но как? — всхлипнула Тиффани. — Время ведь нельзя увидеть!
Она сунула обе руки в нору, ведущую наружу, и кое-как вытащила себя на воздух…
На ферме были большие старые часы, время на них устанавливали раз в неделю. То есть когда отец отправлялся на рынок в Ивовые Ключи, он заодно смотрел там на башенные часы и, вернувшись домой, переводил стрелки домашних часов в то же положение. Всё равно никто по ним время не определял. Все смотрели по солнцу, а солнце не врёт.
Тиффани легла на землю среди колючих кустов, неумолчно шелестящих на ветру. Курган, словно остров, плыл по бескрайнему морю трав. Поздние примулы и даже несколько потрёпанных наперстянок цвели под защитой корней боярышника. Передник лежал рядом, там, где она его оставила.
— Она могла бы просто сказать мне, где искать, — пожаловалась Тиффани.
— Нет. Она не знала, где это, — сказал жаб. — Знала только, по каким приметам можно найти нужное место.
Тиффани осторожно перекатилась на живот и стала смотреть на голубое небо по ту сторону завесы склонившихся к самой земле ветвей.
— Думаю, мне надо поговорить с Хэмишем, — сказала она.
— Верно, хозяйка, — раздалось у неё над ухом.
Тиффани повернула голову:
— И как давно ты тут?
— Завсегда, хозяйка, — ответил Фигль.
Из-за веток и из-под листьев показались и другие пиксты. Их было не меньше двух десятков.
— Вы всё время наблюдали за мной?
— Ах-ха, хозяйка. Эт’ нашенский долг — приглядывать за своей кельдой. А я так вообще почём зря наверхах торчу. Я тут на гоннагла учусь, — юный пикст с гордостью показал свою визжаль, — а наши грят, мол, моя игра пока звучит так, будтова паук ушами пердит, хозяйка.
— Но что, если я захочу побыть… если мне надо будет… Что будет, если я скажу, что не хочу, чтобы меня охраняли?
— Если ты про зов природы, так тубзя вон тама, в меловой яме. Ты токо скажи, и никто из нас не сунет нос, зубдамс, — заверил её Фигль.
Тиффани сердито уставилась на него. Фигль стоял среди примул, очень довольный и гордый своей ролью телохранителя. Он оказался моложе прочих, и шишек и шрамов у него было не так много. Даже нос явно ни разу не ломали.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок, хозяйка. Понимашь, у пикстов не так много имён, приходится делиться.
— Послушай, Не-так-громазд-как-мал-Джок… — начала Тиффани.
— Как середний, хозяйка, — поправил Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок.
— Так вот, Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок, я могу…
— Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок, хозяйка, — сказал Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок. — Один Джок прозабыла.
Тиффани почувствовала себя беспомощной.
— А тебе никогда не хотелось, чтобы тебя звали, скажем, Генри? — спросила она.
— Ах-х, нае, хозяйка, — поморщился Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок. — Что эт’ за имя, если в ём нет истории. А Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок звали много славных воинов. Эт’ же почти тако же славное имя, как сам Мал Джок! А если Мал Джок отправится в Догробный мир, я стану Мал Джок. Хотя Не-так-громазд-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джок мне тоже нравится. Мы, Не-так-громазды-как-середний-Джок-но-погромаздей-чем-мал-Джок Джоки, много славных подвигов подвигли, про нас сказы есть, — добавил пикст.
Тиффани не хватило духу съехидничать по поводу длины этих историй — маленький пикст явно очень гордился собственным именем.
— Э-э… — протянула она, — пожалуйста, я хотела бы поговорить с Хэмишем-летуном.