— И это — не ты, какая ты есть, — продолжала напирать Тиффани. — Это то, какой ты хочешь, чтобы тебя видели. Это не настоящая ты. Такой же мираж, как и всё здесь, пустая оболочка…
Королева рванулась вперёд и ударила её по щеке — гораздо сильнее, чем это можно ожидать от миража. Тиффани упала на мох, и Винворт откатился в сторону, пища:
— Хо-тю пи-пиа-а!!!
«Отлично», — сказал Дальний Умысел Тиффани.
— Отлично? — удивилась она вслух.
— Отлично? — удивилась Королева.
«Да, — сказал Дальний Умысел, — потому что она не подозревает о твоём Дальнем Умысле, и твоя рука теперь всего в нескольких дюймах от сковородки, и создания вроде этой Королевы не выносят железа, верно? Она рассердилась. Теперь доведи её до белого каления, чтобы она вообще перестала соображать. Сделай ей больно».
— Ты живёшь в стране вечной зимы и можешь только сплетать сны о лете, — сказала Тиффани. — Неудивительно, что Король от тебя сбежал.
На миг Королева окаменела, словно и правда превратилась в прекрасную статую, которую напоминала. И снова образ, навеянный сном, мигнул, и Тиффани удалось разглядеть сквозь него… нечто. Это существо было ненамного больше её самой. Почти как человек — жалкий и на секунду совершенно растерявшийся от потрясения. Но вот перед ней уже снова высится Королева, и она в ярости, она набирает полную грудь воздуха…
Тиффани схватила сковородку и вскочила на ноги, одновременно взмахнув своим оружием. Сковородка задела высокую фигуру лишь вскользь, но и этого хватило, чтобы образ Королевы задрожал, как воздух над дорогой в жаркий день, и Королева закричала…
Тиффани не стала ждать, что будет дальше. Она схватила брата и побежала прочь, сквозь траву, мимо странных фигур, оборачивающихся на голос разъярённой Королевы.
И вот теперь-то среди травы, не отбрасывающей теней, зашевелились тени. Некоторые из странных созданий — тех, которые напоминали картинки из глупой разрезной книжки, — поменяли облик и двинулись следом за Тиффани и её вопящим братом.
На другом краю поляны раздался низкий гул: два существа, которые Роланд назвал Шмелёвками, поднялись в воздух, их прозрачные крылышки слились в размытое пятно.
Кто-то схватил Тиффани за руку и затащил в травяную чащу. Оказалось — Роланд. Он был весь красный.
— Ты можешь быстро выбраться отсюда? — спросил он.
— Э… — начала Тиффани.
— Тогда просто бежим. Дай мне руку. Быстрее!
— А что, ты знаешь, как выбраться? — пропыхтела Тиффани, когда они мчались сквозь заросли гигантских ромашек.
— Нет, — пропыхтел Роланд в ответ. — Это вообще невозможно… Ты же видела… дрёмов снаружи… Это очень крепкий… сон.
— Тогда зачем мы бежим?
— Чтобы убраться… от неё подальше… Если прятаться долго… Снибс говорит… она всё забудет…
«Вряд ли она забудет обо мне так уж быстро», — подумала Тиффани.
Роланд остановился, но она вырвала у него руку и побежала дальше. Винворт цеплялся за неё — от изумления он даже плакать перестал.
— Ты куда? — окликнул Роланд.
— Подальше от неё! Как можно дальше!
— Вернись! Ты же бежишь назад!
— Неправда! Я бегу прямо, никуда не сворачивая!
— Это же сон! — крикнул Роланд. На этот раз его голос раздался ближе — он почти догнал Тиффани. — Ты бегаешь по кру…
Тиффани с разбегу вылетела на поляну.
На ту самую поляну.
Шмелёвки опустились слева и справа от неё, а впереди воздвиглась Королева.
— Знаешь, — проговорила она, — я и правда ожидала от тебя большего, Тиффани. А теперь верни мне мальчика, и я подумаю, что делать дальше.
— Это не такой уж большой сон, — шепнул Роланд за спиной. — Если долго бежать, прибежишь туда, откуда начал…
— Я могу сотворить для тебя сон, такой маленький, что он будет ещё меньше тебя. Это больно, поверь… — с милой улыбкой сказала Королева.
Краски стали ярче. Звуки громче. И ещё Тиффани чувствовала какой-то запах, и это было странно, потому что до этой минуты никаких запахов не было.
Этот резкий, чуть горьковатый запах невозможно забыть. Запах снега. И сквозь гудение насекомых пробивались едва слышные голоса…
— Раскудрыть! Хде тута выход-та?
Глава 11
Пробуждение
На другом краю поляны перед человеком, который колол орехи, остался последний орех. Огромный — Тиффани по пояс. И он слегка покачивался. Человек ударил по нему молотом, и орех откатился.
«Смотри на то, что есть на самом деле», — сказала себе Тиффани и рассмеялась.