Королева взглянула на неё озадаченно.
— По-твоему, это смешно? — резко спросила она. — Что смешного ты находишь в своём нынешнем положении?
— Просто забавная мысль в голову пришла, — сказала Тиффани.
Королева уставилась на неё тем недовольным взглядом, которым люди без чувства юмора отвечают на улыбку.
«А ты ведь не слишком-то умна, — подумала Тиффани. — Тебе это ни к чему. Ты привыкла получать всё, что захочешь, просто силой сна. Ты полагаешься лишь на свои сны, а думать тебе никогда не приходилось».
Она обернулась к Роланду и прошептала:
— Расколи орех! Не обращай внимания на то, что я буду делать, просто расколи его!
Мальчишка непонимающе таращился на неё.
— Что ты ему сказала? — рявкнула Королева.
— Попрощалась, — ответила Тиффани, крепче прижимая к себе брата. — Делай что хочешь, а брата я тебе не отдам!
— Ты знаешь, какого ты цвета внутри? — спросила Королева.
Тиффани молча покачала головой.
— Так скоро узнаешь, — пообещала Королева с улыбкой.
— У тебя на такое силы не хватит, — сказала Тиффани.
— Знаешь, ты права, — признала Королева. — Сотворить такое на самом деле действительно требует очень серьёзной магии. Но это мне и не нужно, деточка. Я могу заставить тебя поверить, что я делаю с тобой самые… страшные вещи. Не хочешь ли взмолиться о пощаде? Потом у тебя может не быть такой возможности.
Тиффани помедлила.
— Не-ет, — протянула она наконец. — Пожалуй, не буду.
Королева склонилась над ней. Её серые глаза заполнили собой весь мир.
— Все здесь надолго запомнят то, что вскоре случится, — сказала она.
— Да уж надеюсь, — сказала Тиффани. — Расколи. Орех.
И снова Королева на миг растерялась. Она не очень хорошо поспевала за резкими поворотами беседы.
— Что? А, да… — пробормотал Роланд.
— Что ты сказала ему? — спросила Королева.
Тиффани лягнула её ногой, куда дотянулась. Возможно, ведьмы так не поступают. Так поступают девятилетние девочки. Тиффани жалела, что не придумала ничего лучше. С другой стороны, на ней были хорошие крепкие башмаки и врезала она от души.
Королева встряхнула её за плечи:
— Зачем ты это сделала? Почему ты отказываешься меня слушаться? Все были бы счастливы, если бы просто меня слушались…
Тиффани посмотрела ей в глаза. Радужки были серыми, но зрачки — как два серебряных зеркальца.
«Я знаю, кто ты, — сказал Дальний Умысел. — Ты — та, кого жизнь ничему не учит. Ты ничегошеньки не знаешь о людях. Ты просто… большой ребёнок».
— Конфетку хочешь? — шепнула Тиффани.
За спиной у неё раздался крик. Вывернувшись на миг из королевской хватки, Тиффани успела увидеть, как Роланд сражается за молот. Вот он выдернул эту тяжеленную штуку из рук высокого человека и поднял над головой, попутно зашибив эльфа за спиной…
Молот обрушился вниз, но в этот самый миг Королева больно дёрнула Тиффани, заставив снова посмотреть на неё.
— Конфетку? — прошипела она. — Я тебе покажу кон…
— Раскудрыть! Кралька! И у ней нашая кельда!
— Долой Кральку! Долой господавов! Мал-мал свободен народ!
— Шышлык бы зарезал, да?
— Хватакс!
Тиффани была, возможно, единственным существом во всех мирах, сколько их есть, кто был рад услышать Нак-мак-Фиглей.
Они высыпались наружу из ореха. Некоторые до сих пор щеголяли в вечерних нарядах. Другие уже переоделись в килты. Но все были настроены подраться и, чтобы не терять времени, успели набрать обороты, сражаясь друг с дружкой.
Поляна опустела. Даже сны понимают, что лучше убраться подальше, когда на тебя катится ревущее, извергающее ругательства, синее с рыжиной цунами.
Тиффани, пригнувшись, вырвалась из рук Королевы и, не выпуская Винворта, бросилась в травяную чащу — посмотреть, что будет.
Мимо пробежал Громазд Йан. Над головой он держал эльфа — большого, ростом со взрослого человека. Эльф тщетно пытался вырваться. Громазд Йан вдруг остановился и отправил пленника в полёт через всю поляну.
— Йех, здорова пошёл! Прям кумполом бдзынь! — И Фигль радостно поскакал обратно в гущу битвы.
Пикстов невозможно было растоптать и раздавить. Они работали группами, выстраиваясь в пирамиды, чтобы верхний драчун мог оказаться на одном уровне с эльфом и врезать ему кулаком, а ещё лучше — головой. А как только враг падал, оставалось только запинать его до бесчувствия.
У Нак-мак-Фиглей был свой подход к драке. Они всегда старались выбрать самого крупного противника («По нём наверняк не промазнешь», — объяснил потом Явор Заядло.) И лупили его безостановочно. В конце концов враг, понятное дело, падал — это было всё равно что драться с роем ос, вооружённых кулаками.